Лорд Системы 6

— Что-то ещё интересное удалось узнать? — облокачиваюсь я на спинку кресла.

Разговор происходит всё в том же в стрип-клубе, точнее, в его закрытой зоне, где у Диско был неплохой офис, который я временно занял. Уж слишком хорошо его обставил хозяин заведения.

— Остались допросы высших чиновников и трёх лидеров, — сообщает Майор, — но общую информацию по ним уже собрали. Это Клещ, Жердь и Мухомор.

— О, и что удалось выяснить? — интересуюсь я.

— По результатам перекрёстного допроса местных жителей стало ясно, что Клещ, глава «охотников», особо в политике полиса не участвовал.

— Ублюдку не нравилось, что у него в подчинении такой «чистый» кадр? — фыркаю я.

— Что-то в этом роде. Охотники на болотах, особенно среди бывших рабов, имеют репутацию героев и защитников.

— Я уже слышал об этом, — задумчиво произношу я, — Это они боролись с варанами в южном лагере во время нашего нападения?

— Всё так, — кивает вояка, — Клещ, пожертвовав почти половиной своих людей, сумел уничтожить около двадцати высокоуровневых варанов.

Только их специфические умения и не позволили Браге забрать звероловов на войну. Иначе потом на болота некого было бы отправлять.

— Интересный кадр, однако, — киваю я, — Нам определённо пригодятся его таланты. — Что по остальным двум? Мне показалось, что Мухомор — вполне адекватный мужик.

— О нём доклады различны, — кривит лицо Майор, — Его работники его восхваляют, называют гением и даже своим отцом. Мухомор явно заботится о своих подчинённых, настолько, что они готовы пойти за ним хоть на край света. Пример с угрозой подрыва фабрики, если мы не пощадим рабочих, показателен.

— Да, это одновременно и хорошая, и плохая новость, — вздыхаю я.

— Именно так. Вне фабрики Мухомора видят как чокнутого химика, который не высовывает нос из стен предприятия. Груб, неотёсан и неряшлив, — продолжает Майор, — И ещё он презирает игроков, у которых, по его словам, «не хватает мозгов даже для произношения — гексогидроксоалюминат натрия».

— Хех, думается мне, он найдёт немало друзей среди братии Алисы и Ботана, — весело фыркаю я.