Любовь приходит в сентябре

Вадим хотел купить сначала машину и даже начал присматривать модель, но теперь решил, что начнет с квартиры. А в этой пусть Илона остается, с Анькой он договорится. Вряд ли сестра будет требовать деньги за проживание, она, конечно, заноза в одном месте и та еще вредина, но вот корыстной и подлой никогда не была. А девчонка сможет спокойно искать работу и не думать о крыше над головой.

Точно, завтра же позвонит знакомому риелтору, пусть начинает поиск. Если что, поможет первое время с оплатой коммунальных услуг.

Включив торшер, подошел к дивану и сел на пол. Можно было просто проехать мимо, пусть бы сама решала свои проблемы, ведь взрослая девушка, но что-то в нем противилось этому. А если бы упала на улице в обморок? Во всем виноваты ее глаза – огромные, чистые, смотрящие прямо в душу. В них были видны все эмоции – от страха до благодарности.

“Вадя, старый ты дурак, – поддел внутренний голос.

Дурацкое прозвище прилипло с подачи Машки и Дашки, и даже Костя, чтоб ему икалось, любил проехаться по этой теме, а уж Аньку вообще хлебом не корми, дай позубоскалить. Мысли о сестре быстро вправили мозги на место, напомнив о возрасте гостьи. Милой девушке немного уверенности в себе, чуть-чуть поправить стрижку, и отбоя не будет от кавалеров.

“Ага, таких вот придурков, в лексиконе которых бухло, семки и телки”. Вадим скривился, терпеть не мог хамов и идиотов.

– Илона, просыпайся, – позвал тихо, чтобы не напугать девушку со сна. Это сестру можно было щекотать, главное – увернуться! А то прицельно научилась бить пяткой. – Пора приниматься за лечение.

– Мммм, не хочу, – не открывая глаз, Илонка натянула одеяло на голову. – Может, укол уже не надо? Мне лучше. Обойдемся таблетками? – спросила с надеждой.

– Не обойдемся, – усмехнулся Вадим. – Не хватало еще осложнений. Готовьтесь, больная, – произнес шутливо. – А в награду получишь пирожное. Или тортик.

От неожиданности вздрогнул, когда девушка шустро откинула одеяло и уставилась на него огромными светло-голубыми глазами, в которых плескалось удивление.

– Нет, – буквально выдохнула она. – Ты еще и печешь? Не может быть, – произнесла удивленно.

– Да почему не может быть? – даже обиделся Вадим.