Любовь приходит в сентябре

Не хватало еще проблем с законом. – Восемнадцать есть?

А если нету, надо вызывать такси и выставлять ее от греха подальше. Даже денег на гостиницу даст.

– Мне двадцать два, – обиделась девушка. Её часто принимали за малолетку, вот и красилась ярко, чтобы выглядеть на свой возраст.

“Ну точно, даже младше Аньки, – подумал Вадим. – И зачем мне эти проблемы? Вот уж точно – Вадя, ты иногда такой Вадя”.

– Садись за стол, чай пить будем, – и снова улыбнулся. Она была такой забавной в его банном халате, подаренном сестрой.

Осторожно устроившись на стуле, Илонка внимательно наблюдала за уверенными действиями нового знакомого. Боялась лишний раз пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания. Он нарезал сыр, хлеб и прочие продукты с ловкостью профессионального повара, у нее же никогда так аккуратно не получалось. Разложив все по тарелкам, выставил на стол. Не интересуясь ее мнением, налил им чаю, положил по кружочку лимона. Да у него даже мед есть и малиновое варенье!

– Ну, рассказывай, как оказалась на трассе в такую погоду? – сев за стол напротив девушки, спросил Вадим.

Илона вздохнула, обхватила двумя руками кружку. Ну не рассказывать же весь скандал с матерью?

– Я живу в поселке недалеко. И часто на рейсовом автобусе езжу в город и обратно. А вчера вот сглупила. В такую погоду никто останавливаться не захотел, – пожав плечами, отвела взгляд. Слишком уж внимательно мужчина ее разглядывал.

– В кювет зачем прыгнула? Там же шею можно себе свернуть, – он не видел логики в этом поступке.

– Испугалась, – тихо ответила Илона. – Просто когда вы остановились, я подумала… – закончить фразу она постеснялась.

Но Вадим и так понял, что хотела сказать. В принципе, доля разумного есть в ее словах. Решив не пугать девушку еще больше, предложил:

– Давай перейдем на ты. А то чувствую себя дряхлым стариком, – и снова мягкая улыбка. В конце концов, двенадцать лет разницы не так и много. Девушка ничего не ответила, так и сидела, сжимая кружку руками.

– Пей чай, не стесняйся."

"– Спасибо, – произнесла все так же тихо. Почему-то хотелось плакать. Только сейчас, когда уже сидит на уютной кухне, дошел весь ужас произошедшего. Главное, позорно не разреветься. Полной дурой она уже себя выставила, осталось показаться еще и истеричкой. Да и надвигающаяся ночь спокойствия не внушала. Ну и что, что улыбчивый и глаза добрые? Опять повела себя как идиотка. Надо было делать ноги, пока мужчина принимал душ.