Любят только раз

Сколько он себя помнил, сестры всегда были в ссоре и даже не общались друг с другом. И если Мириам или Регина не рассказали ей обо всем, он и подавно не собирается этого делать. Милая, добрая Элли будет его жалеть, а он не хотел, чтобы его жалели. Пусть уж лучше считает его мерзавцем, как все остальные.

Глядя в пустой стакан, он пробормотал:

— Терпеть не могу принуждения.

— Но что сделано, то сделано, — заметила Элеонора. — Ты женился на ней. И теперь не позволишь ей сделать ваш брак счастливым?

— Нет.

— Конечно, я понимаю, ты злился на весь свет. Но неужели ты не попытаешься, Ники?

— Чтобы она рассмеялась мне в лицо? Нет, благодарю покорно.

— Она просто обижена на тебя. А чего ты ожидал, бросив ее в день свадьбы?

Николас до боли сжал пальцами стакан с бренди:

— Это она вам сказала? Элеонора отвела глаза:

— Ну, в общем…

— Я так и думал.

— Не перебивай меня, Ники, — строго нахмурилась Элеонора. — Я хотела сказать, что она ни разу не говорила со мной о тебе. Но можешь поверить, я жила с ней три месяца и понимаю, что у нее на сердце.

— И правильно сделала, что не сказала вам, что обо мне думает. Ей известно, как вы ко мне относитесь.

— Ники! — гневно воскликнула Элеонора и, не получив ответа, спросила:

— А что будет с твоим сыном? Ты хочешь, чтобы он, как и ты, рос в доме, где царит ненависть? Ты этого хочешь?

Николас вскочил и запустил стаканом в стену.

Потрясенная, Элеонора не могла вымолвить ни слова. Николас сам прервал тяжелое молчание и хрипло сказал:

— Я не дурак, мадам.

— Ты хочешь сказать, что вы с ней… что ты никогда…

— Всего один раз, тетя Элли… за четыре месяца до того, как мы поженились! Лицо Элеоноры прояснилось.

— Она родила через пять месяцев после свадьбы, Ники.

Тот похолодел.

— Роды были преждевременными, — резко сказал он.

— Нет! — отрезала Элеонора. — Не говори того, чего не знаешь."

"— Тетя Элли, — рассудительно начал он, — если бы она была беременна, когда я уезжал, она наверняка сказала бы мне о ребенке, чтобы удержать меня.

— Николас Эден, пока ты не оставишь свое упрямство, я тебе ничего больше не скажу!

С этими словами Элеонора вышла из комнаты, сердито хлопнув дверью.