Лесная армия

Там повсюду валялось битое стекло, рама в узкой части вынесена, дверь на улицу закрыта.

Снаружи гремели выстрелы, бились какие-то ведра, тазики. Вот досада! Эту дверь он тоже выбил, спрыгнул на землю. Кто-то убегал, тряслись кусты, хрустнул штакетник, раздавленный сапогами. Павел бросился через поляну, из кустов захлопали выстрелы, заметались вспышки – он покатился по траве. Перевел дыхание, поднялся, чтобы бежать дальше, но запнулся на ровном месте.

Мимо, стреляя на бегу, промчались Караган с Цветковым. Протаранили кустарник.

Прихрамывая, вернулся к веранде. Из груды досок и бесполезного инвентаря выбрался Безуглов, застонал, держась за плечо.

– Ты ранен?

– Все в порядке командир, о гвоздь разодрал… Виноват, товарищ майор, не справился… Вы у двери приказали стоять, я и стоял. Вы пальбу затеяли, слышу, на веранду кто-то вылетел. Приготовился, подножку поставить – вы же сказали живым брать… А он, зараза, хитрее оказался. Видно, все понял про засаду.

– Молодец, Безуглов. Скажи ему спасибо, что пулей не угостил.

– Да, уж я его крупно отблагодарю, когда поймаю…

Павел схватился за голову, рухнул на завалинку. Продолжалась полоса неудач, закрадывалось подозрение, что и это еще не конец.

Стрельба в кустах давно затихла. Жители окрестных домов испуганно помалкивали. Лаяла собака – глухо, видимо, не вылезала из конуры.

– Удрал, товарищ майор, – удрученно доложил Караган. – Он бегает быстрее, чем мы, натаскали в Абвере. А мы только и можем, что очки терять…

Для подобных случаев у Карагана всегда имелась пара запасных. Если запасы истощались, он перевязывал дужки резинкой, и товарищи сдавленно хихикали у него за спиной, что капитана крайне бесило. Где он каждый раз добывал новую «оптику», история умалчивала.

– Хоть заметили, кто такой?

– Мужчина, подвижный, спортивно сложенный, рост средний, стреляет хуже, чем бегает, – сообщил Цветков.

– Замечательно, – восхитился Павел, – по таким приметам любой патруль возьмет его через полчаса.

– А еще мне кажется, это не тот упырь со шрамом, которого я вел до дома, – добавил Николай. – Тот тяжелее был, косолапил.

«Этот в доме валяется, – подумал Павел, – прервал свою доблестную службу».