Лейилин. Меня просто нет

Имя мужское…

— Я записала мужа, — пояснила гостья. — Опасалась, что с женщиной вы иметь дела не станете.

И когда это я, интересно, успела обзавестись такой славой?

— Стану. — Я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Входите, снимайте плащ, устраивайтесь."

"Посетительница переступила порог, но дальше не продвинулась. Дверь мастерской за ней закрылась. Невысокая пышная арнеарка откинула капюшон, являя смуглое, все еще красивое лицо с выразительным макияжем и черные волосы с редкими ниточками седины, убранные в красивую прическу.

Но главное — я видела в ней что-то знакомое.

И совсем ничего не чувствовала. Как в пустую бочку смотрела.

— Мы встречались раньше? — давно пора было нарушить затянувшееся молчание.

Праздник? Нет, там ее точно не было.

Может, в городе? На рынке я видела много женщин.

Точнее, много совершенно одинаковых плащей песочного цвета.

— Меня зовут Эсте, — произнесла посетительница красивым певучим голосом.

В нем тоже слышалось что-то знакомое.

Имя. Похоже на домашнее, кое обычно являло собой часть от полного. Обычно это помогало. Я прислушалась к себе и вновь окунулась в пустоту. Дар упрямо молчал.

— У вас что-то случилось? — спросила участливо, почему-то заранее чувствуя себя виноватой. — Простите, но у меня нет для вас знака. Я не всегда могу это делать по желанию.

Но если у нее правда что-то стряслось, я могу выбрать любой знак из своей книги.

— О, мне не нужен знак! — без искры веселья рассмеялась Эсте.

Уже легче.

И еще более странно.

— Вы хотите сделать тату?

Именно татуировки мне нравилось наносить больше. Они не меняли чьи-то жизни, несмотря на упорно ползающие по Арнеару слухи, будто они приносят удачу. И, занимаясь ими, я чувствовала себя почти нормальной.

— Ни за что не позволю себя уродовать, — заявила гостья.

Ситуация мне как-то резко разонравилась.

— Тогда зачем вы пришли?

— Ты правда не знаешь меня?

Мы просверлили друг друга взглядами. Вместо проблесков понимания во мне начало зарождаться раздражение.

— Правда.

— Сделала моего сына беспомощным инвалидом, а теперь строит тут из себя королеву, — зло прошипела арнеарка и наконец позволила ненависти всплыть к поверхности глаз.

Она была такой обжигающей, что я непроизвольно попятилась, уткнулась спиной в полку, нечаянно сшибла с нее что-то стеклянное.