Ледяной укус

Мать Мейсона была дампиром, но не стражем, она предпочла обзавестись семьей и иметь детей. В результате он довольно часто виделся с ней. Ирония в том, подумалось мне, что моя-то мамочка здесь, хотя, учитывая ее приоритеты, с таким же успехом могла находиться где-то на другом конце света.

– Хочешь провести его со мной? – импульсивно вырвалось у меня. – Я буду с Лиссой, Кристианом и его тетей. Должно быть весело.

– Правда?

– Очень весело.

– Я спросил не об этом.

Я улыбнулась.

– Понимаю. Просто приходи, ладно?

Он отвесил один из своих галантных поклонов, на которые был большой мастер.

– Не сомневайся.

Едва показался Дмитрий, Мейсон тут же ушел. Разговор с Мейсоном вызвал у меня ощущение эйфории и радости. Пока мы беседовали, я и не думала о своем лице. Однако с Дмитрием мне внезапно стало неловко. Я хотела быть в его глазах совершенством и, пока мы входили внутрь, отворачивала лицо, чтобы он видел лишь нормальную его половину. От всего этого настроение стало ухудшаться, и навалились воспоминания о других неприятностях.

Мы вернулись в комнату с манекенами. Он велел просто попрактиковаться в маневрах, которые показывал два дня назад. Радуясь, что сегодня обойдется без реального боя, я со всем рвением ринулась выполнять поставленную передо мной задачу, демонстрируя манекенам, что произойдет, если они свяжутся с Розой Хэзевей. Я понимала – моя нынешняя воинственность рождена не только желанием хорошо выполнять свою работу. Я была немного не в себе этим утром, вся такая взвинченная, напряженная – из-за вчерашнего боя с матерью и сцены между Лиссой и Кристианом.

– Твоя прическа, – сказал он в какой-то момент. – Распущенные волосы не просто мешают периферийному зрению, но и предоставляют врагу возможность за них ухватиться.

– Если бы это был настоящий бой, я бы зачесала их вверх, – проворчала я, всаживая кол точно между ребрами манекена.

– Роза! – предостерегающе сказал он, но я продолжала давить. – Роза, остановись! – резко произнес он.

Я отпрянула от манекена, с удивлением обнаружив, что мое дыхание участилось. Видимо, не отдавая себе в этом отчета, я слишком усердно работала. Спина уперлась в стену.