Ледяной укус

Я только и делала, что защищалась – физически, по крайней мере. С чувством зависти я вынуждена была внутренне признать – она хороша. По-настоящему хороша. Но говорить ей этого я не собиралась.

– Ну так что? – спросила я. – Таков твой способ компенсировать недостаток материнского внимания?

– Это мой способ расшевелить тебя. Ты только и делаешь, что переступаешь с ноги на ногу. Драться будешь? – Она выбросила вперед кулак и ударила меня в предплечье. – Тогда давай драться. Очко.

– Очко, – признала я, продолжая придерживаться прежней тактики.

– Огрызаться на меня на уроке – не называется разговором. Очко.

На этот раз я заворчала. Едва начав заниматься с Дмитрием, я жаловалась, что нечестно заставлять меня драться с тем, кто выше на фут. Он заметил, что мне предстоит драться со стригоями, большинство которых выше меня, а старая пословица верна: размер значения не имеет. Иногда я думала, он просто дает мне ложную надежду, но, глядя сейчас на свою мамочку, начала верить ему.

Мне как-то никогда не приходилось драться с тем, кто ниже ростом. Я была одной из очень немногих девушек в классе и прониклась убежденностью, что всегда буду ниже и стройнее своих противников. Однако мать была ниже ростом и не имела ничего, кроме жестких, плотных мышц.

– У меня просто такой уникальный стиль общения, вот и все, – сказала я.

– Тебя снедает мелочное подростковое заблуждение, что последние семнадцать лет с тобой обходились несправедливо.

Выражение «кровавая шлюха» всегда заставляет меня вздрагивать. Его обычно применяют к матерям-одиночкам из числа дампиров, которые предпочли не становиться стражами, а растить своих детей. У этих женщин часто случаются кратковременные любовные связи с моройскими мужчинами, за что их все презирают – хотя и понимают, что ничего другого у них быть не может, поскольку женятся моройские мужчины обычно на моройских же женщинах.