Леди не копают могилы

Хвала Марко, он выполнил ее просьбу без единого вопроса. Только хмурился, подводя к ней лошадку. Или это потому, что по его лицу потоком стекала вода?

Роззи послушно шла, хоть и беспокойно прядала ушами.

Доверчивая… Невыносимо!

Всхлипнув, Диана зажала губы тыльной стороной запястья свободной руки и вытянула ту, в которой был зажат нож.

— П-перер-режь ей гор-рло. Я н-не см-могу.

Кажется, рука Марко дрогнула, когда он принимал рукоять. Или это ее так колотило?

— Обязательно горло?

Ди надломленно кивнула.

— Д-да, их с-слишком м-много. Н-нужно б-больше к-крови.

Марко сжал губы в прямую линию и повернулся к Роззи…

Крик боли ввинтился в барабанные перепонки. Раненое животное встало на дыбы, чуть не поубивав их обоих копытами. А призраки, только что еле передвигающиеся по косогору, взмыли в воздух черной вороньей стаей."

"— Держи ее! — закричала Диана.

Руны должны были находиться между живой кровью, учуяв которую призраки обезумели и кинулись в атаку.

— Держу!

Один удар сердца, два.

Ди выдохнула и швырнула в руны всю свою магию, сколько смогла собрать — из резерва и из колец сразу.

В небо взметнулся столб пламени. Воздух наполнился нечеловеческим воем…

А потом все стихло. Осталась только мертвая лошадь, белая шкура которой была залита кровью и усыпана черным пеплом, да они двое, мокрые насквозь, но все еще живые.

Получилось.

Диана взвыла в голос и рухнула коленями в жидкую грязь, сотрясаясь от безудержных рыданий.

Глава 8

Они медленно брели по направлению к деревне.

Дождь закончился, и немного просветлело, зато стало более ветрено. Сыро и зябко. Одежда неприятно липла к телу, зубы стучали от холода, а ее всю сотрясала нервная дрожь. Поэтому Диана не просто опиралась на Марко, а вжималась в его бок так, будто пыталась стать с ним единым целым.

— Ее... надо... похоронить, — с трудом борясь со стуком зубов, пробормотала Диана.

— Обязательно похороним.

— Она... она этого... не заслуживала. Нужно хотя бы… похоронить... — Ди вцепилась в рубаху на его груди мертвой хваткой и задрала голову, чтобы заглянуть в глаза.

— Похороним, я тебе обещаю.