Леди не копают могилы

— Жнеда, ты знала, что Марко — раб? — спросила в лоб.

— Ч-что, миледи? — растерялась девушка.

Нет, не знала. Значит, не одна Диана такая дура…

— Ты звала его господином в первые дни. А потом резко перешла на «ты». Почему?

Нижняя губа Жнеды мелко задрожала.

— Т-так он с-сам р-разрешил...

— Ясно, — сказала Диана и, обойдя служанку, направилась к двери. — Если Гордис придет за мной, скажи, что я не буду завтракать."

"Жнеда же, ошарашенная свалившейся на нее с утра пораньше новостью, так и осталась стоять посреди комнаты.

— Марко — раб?.. Миледи, а какое это имеет значение?

Глупая, наивная Жнеда...

— Большое, — ответила Диана. — Больше, чем ты сможешь себе представить.

И вышла за дверь.

***

Она шла, толком не разбирая дороги. Длинные коридоры, крыльцо черного хода, задний двор...

Обитатели усадьбы давно проснулись и принялись за работу. Кто-то кланялся при ее виде, кто-то почтительно кивал, кто-то норовил молча отойти подальше, чтобы не попасться под руку.

Еще недавно Диана думала, что разобралась в форме одежды местных служащих и по ней легко может определить, кто здесь раб, а кто свободный. Но после разговора со старухой Глаширой поняла, что ошибалась. С Глаширой, которая сама оказалась рабыней, купленной в далеком Гвидоре и прожившей в рабстве большую часть жизни.

Рабы, вокруг сплошные рабы...

Каблуки впечатывались в неровную поверхность двора, норовя поскользнуться на камнях или застрять в какой-нибудь щели.

Если бы Диану спросили, зачем она надела эти высоченные туфли, она бы не смогла ответить. Зачем выбрала самое нарядное платье из своего гардероба? Для чего вытащила из шкатулки и нацепила га себя половину имеющихся украшений? Темные тени на веках, яркая помада.

Деревянный настил, синий флигель, подрагивающие под ногами половицы...

Внутри мыла полы, интенсивно работая шваброй, служанка. Кажется, Мариша, Ди так и не запомнила половину имен.

— Миледи, — пискнула та, вцепившись в рукоять швабры и покорно потупившись.