Ты - моя ошибка

Ей было страшно, она плакала час назад в моих объятиях. Ее чуть не изнасиловали, а я залипаю на…

Твою ж мать.

– Я хочу спать, – говорит Снежинка пьяным голосом. Резко поднимается, ее ведет влево, но она успевает опереться о стол. Надо бы помочь, проводить, но я физически не готов быть тетушкой Терезой.

– Ну, иди, моя спальня в твоем распоряжении. Девок я там не тра*ал, не переживай.

– Как мило, – Ульяна разворачивается. Я скольжу глазами по ее ногам, бедрам, хрупкой спине. Она едва не падает в проходе, не просит помощи, просто уходит.

Видимо порой проще уйти, чем остаться и рассказать истину.

После ее ухода я выпиваю еще стакан, затем выхожу на балкон. Закуриваю. Ветер задувает под толстовку, клубы думы улетают в небо. Во дворе в окнах горят огоньки, где-то слышны голоса людей и машин. Мне вдруг безумно хочется, чтобы все заткнулись. Безмолвия. Даже для собственного сердца. Какого черта оно так неистово бьется? Да, несправедливо поступили с Ульяной. Да, урод моральный. Но почему я так реагирую?

Вытаскиваю телефон из кармана.

Эта самая безумная мысль, и самая успокаивающая. Злость надо выплескивать. Плохих людей надо наказывать. Всевышней не вездесущ. Пока его кара достигнет назначения мир может перестать существовать.

– Але, – раздается на другом конце.

– Где ты, малой? – скидываю пепел с сигареты в пепельницу. Вжимаю ее в прозрачное стекло. Интересно, тот урод будет умолять?

– Я… Ульяна, она у тебя? Я только что домой вернулся… что-то случилось… – Ваня говорит тихо, но громко дышит.

– Отчим твой дома?

– Отчим? У меня нет отчима, – не понимает малой. Видимо еще не в курсе.

– Мужик, который тра*ает твою матушку. Где он? Как его зовут?

– Он в соседней комнате с мамой, они ругаются. Что случилось? Я не могу до Ули дозвониться. Ник!

– Отлично! – усмехаюсь я громко.

– Чего? В чем дело?

– Через час буду у вас. Сделай так, чтобы к тому времени он не свалил. А когда я приеду, выманишь его на улицу.

– Он что… к Ульке приставал? – хрипло спрашивает малой.

Слово-то какое забавное. Приставал. Слишком острое, слишком жесткое. У меня глотку сжимает от него, в глазах начинает искрить.

– Хуже, мальчик мой.

– Что? – кричит Ваня.

– Мешок есть?

– Постой… ты что? Ты что-то задумал? – затихает мелкий.

– Мешок есть? – повторяю вопрос.

– Е-есть.

– Возьми с собой. Жди меня! Повеселимся.

Скидываю вызов и возвращаюсь на кухню. Наливаю еще виски. Я конечно, не мягкий человек, но подобную жестокость никогда не совершал.