Ты - моя ошибка

Я поворачиваю голову и замираю, потому что там, среди толпы незнакомцев, стоит Новиков. И да, он смотрит на меня, не скрывая любопытства. В его глазах отливающих грозовым цветом, ничего кроме усмешки. Словно Ник поражается тому, какая я дура.

– Уляшка, – произносит Женька, отрывая от Никиты.

– Отврат, – качает головой Анфиса.

– Вылей его себе на голову, – шепчу я, хватаю подругу и тяну в сторону дверей в лекционный зал. Каким-то чудом профессор успевает подойти раньше, чем мир перевернется вверх ногами.

Сама мысль, что Новиков будет сидеть в одной аудитории со мной заставляет мурашки оживать по всему телу.

Я плохо вижу ступеньки, иду наощупь, сжимаю лямки рюкзака. Кажется, он продолжает смотреть, кажется, я постоянно в зоне его видимости. Меня распирает оглянуться, найти грозовые облака в этом зале, а может и подойти к нему. Однако, конечно, я не буду этого делать. И без подобных действий знатно потряхивает.

Анфиска усаживает нас на седьмом ряду, рядом с безопасниками. Они громко обсуждают теории из домашнего задания, а я продолжаю ломаться в противоречивых желаниях.

И только когда лектор поднимается на сцену, в груди, да и в зале воцаряется тишина.

Преподаватель – мужчина в возрасте, в строгом костюме тройке, выходит в центр сцены, в руках ничего, никаких бумажек или тетрадей. Он начинает лекцию, задавая вопросы аудитории. Я отвлекаюсь, не слушаю, хотя надо бы. И именно в этот момент лектор обращается ко мне. Почему ко мне? Неужели так мало людей в огромном зале, тем более руку тянут человек пять.

– Как считаете? – он ждет ответа на неведомый мне вопрос.

– М… – сглатываю. Стыдно. Щеки горят, провалиться бы под землю. Господи! Пусть повторит. Пожалуйста.

– Повторяю вопрос, – говорит мужчина. – Представьте себе ситуацию, когда вы являетесь свидетелем будущего происшествия. Вы стоите на мосту, рядом с вами толстяк. Внизу едет машина, у нее отказали тормоза, а впереди пять рабочих. Вы можете позволить ей сбить этих пятерых или же подтолкнуть толстяка, тогда он упадет на дорогу, останавливая собой автомобиль.

Какой путь вы выберете?

– Спасти пятерых или пожертвовать одним? – зачем-то переспрашиваю. Пальцы становятся влажными, я сжимаю тетрадку, замечая, как сотня взглядов приковалась ко мне.

– Именно.

– Толкнем толстяка, – выкрикивает кто-то, не дожидаясь моего вердикта.

– Но ведь он не виноват, и не обязан жертвовать своей жизнью, – защищаю я персонажа из выдуманной истории.

– Жрать будет меньше, – слышатся смешки с другой стороны зала.