Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

— Злы! Но поделать ничего не можете, так как прекрасно осведомлены — я сильнее вас, и первая же настоящая ссора приведет к тому, что вы просто ляжете в землю, но уже навсегда вместе с вашими прекрасными спутницами. Так откуда они?

— Да кто же его знает, — хозяин логова прищурился и не спеша зашел за большой грубо сколоченный деревянный стол. — Нашел недалеко отсюда рядом со склепом примерно через год со дня кончины. Лежали еще свежие в одной из пустых могил. Сначала подумал — очередные творения наших студентов.

Его объяснение показалось мне более чем занятным и странным. А еще неправдоподобным.

— Прошу меня простить, — мило влезла я в разговор, откровенно ничего не понимая. — Вы хотите сказать, что кто-то зачем-то привез этих... дам... сюда из ближайшего города? Но расстояние не маленькое, и кладбищ по пути более чем хватает."

"— А-а-а, — профессор прищурился, пугая меня взором мутных красных глаз. — Умна, вижу. Но другую бы вы, Рамирье, и не выбрали.

Я нахмурилась. В груди забилось сердце. В ушах зазвенело. Ревность? Сжав ладонь в кулак, как могла, сохраняла хладнокровие.

Молчащий Маркус как-то тоже подсобрался.

— Значит, все-таки невеста? — не выдержал он. — Надеюсь, в настоящее время профессор ею не является, иначе это порочит честь моей сестры.

Страх покинул брата. Сейчас его явно не заботили ни лич, ни эти две несвежие путаны. Дункан издал смешок и взглянул на своего покойного учителя.

— Как были мерзавцем, граф Усмаус, так и остались. Собственно, поэтому я и запечатал вас на этом погосте. Мне в королевстве и без вас личей хватает. Ничего и никогда между мной и Лагрю, кроме дружбы, не было.

— Говорите за себя, молодой человек, она безумно вас любила, да и любит наверняка по сей день. Потомки высших эльфов отличаются верностью.

— Это ее выбор, не мой! — грубо оборвал его речь Его Высочество. — На заказ я никого любить никогда не собирался. У меня была только одна слабость и Жоржета о ней знала. Но я не о ней пришел с вами говорить.

Слушая мужчин, я даже не дышала. Ревность отступала. На ее место пришел интерес. Как много я не знала о том, кто называл меня невестой.