Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

— Бель! Хватит! Это уже лишнее.

Но я была обижена. Сильно. Так что в глазах слезы щипали. Он ведь мог не кричать на меня. Мог спокойно расспросить, что произошло. Сделать все это мягче, а не так, чтобы я ощутила себя полнейшим ничтожеством.

Развернувшись, я пошла к двери.

— Бель... — послышалось за спиной. — Остановись, прошу.

Но я предпочла не услышать его. Сама разберусь с профессором Глински. Я была просто уверена, что он не такой уж и плохой человек. Вернее, призрак.

Глава 41

Оставшиеся две лекции я предпочла нагло прогулять.

Ну почему мне всегда больше всех надо?

Почему я никого не слушаю и больше всех знаю?

Ответов у меня не было. Потому как натура такая дурная. Сколько этот портрет висел в галерее? И никому... Никому не было дела до страданий голодающего профессора. Мучился он там? Страдал? Да всем вокруг до того светящегося шара в хрустальной люстре.

Но в своем-то глазу соринки не видно!

Вот и ходили рядом с этим портретом снобы высокомерные. Чтобы им всем в той картинной галерее оказаться!

Но да... Чего уж! И тут появилась вся такая сердобольная я!

Спасла бедного учителя от вечности в компании с тарелкой обглоданных куриных костей и украденным пирожком.

Хотя были у меня опасения. А вдруг он и вправду переполошит всю академию? На радостях!

И буду я в глазах всех профессоров бестолковой жалостливой дурындой.

И пусть... Пусть! Положа руку на сердце, не раскаивалась я в содеянном. Вот ни разу!

Нарезая по комнате круги, я все не могла успокоиться! Да, я виновата! Но не в убийстве же! На одного призрака у них больше стало...Переживут!"

"Ух, как я была в этот момент зла. На всех! А еще мне было чуточку переживательно за профессора Глински.

В дверь комнаты странно постучали. Как бы звук был, но глухой и будто эхом. Словно по дну бочонка ударили. Раз... второй...

Нахмурившись, я осторожно подошла к двери и несмело поинтересовалась:

— Кто?

— Я! — раздалось в ответ, и из двери высунулся собственно сам визитер. — Не уверен, что мне будут рады, поэтому решил постучать.

— Профессор Глински! — я просияла.