Куплю свое счастье

– специально называл меня так, зная, что меня бесит имя Настя! Я Ася! Всегда была Асей и только Асей! – Слышишь, Настя?

- И?

- Что, и? Давай!

- С какого перепугу?

- С такого, милая, с такого. Да мне не много надо. Десятка всего. Тысяч. Рублей, даже не долларов, - он противно ржет в трубку.

Господи, вспоминаю, как я была в него влюблена!

Втрескалась как дура.

Впрочем, как почти половина девчонок моего института.

Гена играл у нас в студенческом театре, он меня на три года старше, я только поступила, а он уже был звездой.

Тогда казалось это так романтично!

Года два я смотрела на него как на… почти как на божество. Ну, вернее, так – он был как нечто недосягаемое. Как… Ди Каприо. Или Киану Ривз.

Далекая звезда.

На третьем курсе я тоже пришла в студтеатр, играла в КВН и пела.

Гена сам предложил исполнить песню дуэтом.

Пели рок-классику, The Mamas & The Papas, California Dreamin. Он сам выбрал, занимался со мной.

А после одной репетиции мы пошли гулять в парк, он с гитарой. Вдруг запел Цоя «Восьмиклассницу». А я очень любила «Кино» - это меня в свое время мамин брат приучил. Потом Гена спел еще что-то и еще… А потом сказал: «Иди ко мне, малыш» и поцеловал. Это был не первый мой поцелуй, но…

Я считала, что именно он стал первым. Настоящим.

И все было хорошо.

Все случилось. Честно, я не помню, как это было. Реально не помню. Нормально.

Не было «вау» эффекта. Хотя я ждала.

Гена к тому времени уже оканчивал магистратуру.

Я доучивалась. Начала заводить разговоры о свадьбе.

Вернее, начал он. Вроде как надо бы пожениться.

А потом… потом суп с котом.

Потом он переключился на первокурсницу, у которой, как оказалось, было невероятное сопрано.

Он вместе с ней готовил очередной концерт, а мне говорил – извини, малыш, мы репетируем, извини малыш, у нас сегодня завал, извини малыш, я занят.

А еще через какое-то время я узнала, что он везде таскает ее, все его друзья уже знают, что он с ней. А я…

«Извини, малыш»…

Я не извинила.