Куплю свое счастье

Я же банкомат? Как ты там меня называла?

- Никак. – насупилась, и отворачивается. Да, кое о каком вранье, кстати, могу и вспомнить!

- Да, ты там у врача не забудь сказать о беременности. Рентген же, наверное, делать нельзя?

Смотрит, мстительно глазами сверкая.

- Не забуду!

Да уж, муженек ее, Гена-крокодил, просто идиот.

Разве можно добровольно отпускать такую женщину?

Глава 30.

Ох уж эти поцелуи!

И почему я просто не могу сказать ему – нет!

То есть… сказать то я могу, вот только послушает ли он? И вообще, сказать - могу, а хочу ли?

И когда все стало так сложно?

Он бросает реплику, что я люблю приврать, а у меня внутри все каменеет, застывает от ужаса.

Я не люблю врать. Честно!

Но вот в этой ситуации, разве можно было сказать правду?

Скажи я ему, что Алёнушка не моя дочь, а моей Стаси, что бы он сделал?

Наверняка сразу задействовал бы все силы, чтобы забрать малышку. Придумал бы что угодно.

Что мать бросила, оставила на попечение не пойми кого – не родственницы, чужого человека, да еще с материальными проблемами! У которой еще один ребенок на руках!

Я ведь знаю, что можно сочинить! Генкина сестра, которая в опеке работает, такие истории рассказывала – сценаристы сериалов канала «Россия» нервно курят в сторонке.

Тогда я не знала Романа, не знала, на что он способен.

Нет, конечно, я его и сейчас не знаю.

Знаю только, что целуется он совсем не как бесчувственный банкомат.

Но мне больше не стоит с ним целоваться. Это… чревато!

Тем более, как он говорит, он и сам не знает, зачем меня целует!

Тоже мне, кавалер…

Когда мы подъезжаем к больнице Роман не просто помогает мне выйти, он меня выносит, стараясь держать очень аккуратно, но мне все равно больно и я охаю, постанывая, мучительно стараясь сдерживаться, закусываю губу.

- Потерпи… Сейчас доктор посмотрит, может, обезболивающее сделает.

- Я… лучше… сама бы шла. Так, проще.

- Проще шлепнуться где-нибудь опять, да? Все, спокойно, я несу тебя и это не обсуждается.

- Тиран.

- Нет уж, банкомат мне больше нравится.

- Неугомонный.

Он ухмыляется, и… радуется чему-то! Мне больно, а он радуется!

Но почему-то мне приятно, что он такой… довольный. Мне кажется ему просто нравится со мной… общаться. Тему поцелуев пока трогать не буду.