Красный вервольф

— А откуда, говоришь, ты приехал? — прищурился «лисья морда».

— Из Ленинграда, — ответил я. И тоже взял второй пирожок. А то этот пацан со шрамом весь мой завтрак пополам с обедом так сожрет.

— Скучно у нас, может анекдот какой расскажешь? — «лисья морда» выключил примус и накрыл кастрюльку крышечкой. — Ты не обижайся, что пирожки твои не ем. Гастрит у меня. Доктор запрещает что-то кроме овсянки.

— Анекдот, говоришь… — я задумался, вспоминая что-нибудь подходящее. В голове как назло не было ничего, кроме дурацких мемов с котами.

Хотя… — Едет немецкая автоколонна по дороге. Видят, колхозник в поле картошку окучивает. Из первого грузовика высунулся старший и спрашивает: «Где у вас тут партизаны?» Колхозник тыковку почесал и отвечает: «Так в лесу, вестимо!» «А где лес?» — спрашивает фашист. Колхозник на тяпку облокотился и говорит: «Да как бы тебе объяснить половчее, морда ты арийская… Едьте себе прямо через село. Там будет речка и мостик. Если вы, значит, на этом мостике подорветесь, то хорошо. А если нет, то как раз и попадете в окружение к партизанам!»

Несколько секунд царило молчание, первым заржал парень со шрамом. А потом и все остальные. Обстановочка в кухне, которая еще минуту назад была накаленной, что даже воздух дребезжал от напряжения, резко расслабилась. Седой широко улыбнулся и потянулся к кучке пирожков. Громила оставил свой пост рядом с дверью, а «лисья морда» шагнул ко мне и протянул руку.

— Степан меня зовут, — сказал он. — А этого шалопая — Митька.

А очки твои Лазарь Иваныч может починить, он у нас часовщик.

— Простые стекла же вставить нужно? — седовласый хитро прищурился.

* * *Я уже почти задремал, зарывшись в дырявое одеяло, из которого клочками торчала пожелтевшая вата, когда снизу раздался знакомый скрип кровати. Твою мать, Злата вышла в ночную. Интересно, а куда она сына сплавила? Снова выперла погулять? Но уже почти полночь. Жалко мальца.

От таких думок поежился и перевернулся на другой бок. Но сон никак не шел. Мысли, что где-то по темному коридору шарахается в одиночестве ребенок, никак не мог отогнать.

Еще и к чертовому скрипу кровати добавился стук, будто спинка билась о стену. Бляха… Это одному мне слышно? Скорее всего да. Комната Златы «на отшибе». До комнат других соседей ее отделяет кухня, неработающая ванная и всегда закрытая уборная. А до меня рукой подать.

Остальные жильцы давно десятый сон видят. В связи с комендантским часом, спать горожане ложились рано.