Красный вервольф

— Чьи ребята сейчас ближе всех к землянке? — резко сказал Слободский и подался вперед.

— Мои, — подал голос забинтованный. — Только пришли, им на кухне поесть оставили.

— Кликни кого-нибудь по-тихому, пусть возьмут красноармейцев, — тихо приказал командир и посмотрел на меня. Хотел что-то сказать, но промолчал.

Скрипнула дверь, забинтованный вышел. Хайдаров поднялся со своего места, вынимая из ножен нож. Медленно, как бы нехотя двинулся ко мне и перерезал веревку, связывающую мне руки.

— Здесь сиди, — буркнул он.

Ну да, не очень-то и хотелось… Держался я уже, если честно, из последних сил. Раненое плечо саднило, бессонная ночь тоже давала о себе знать. Не двадцать уже все-таки… Я оглянулся на Наташу. Та выглядела не лучше. Ободряюще подмигнул.

Снаружи раздались звуки возни, крики. Выстрел, затем второй. Хайдаров и Слободский ринулись туда. Бородатый и седой тоже. В землянке остались только мы с Наташей. В пепельнице дымился незатушенный окурок Хайдарова.

— Ты как? — тихо спросил я.

— Справлюсь, — сжав зубы, ответила она. — Спасибо тебе.

— Не за что, — я покачал головой.

— Если бы не ты, то Шалтай меня бы убил, — медленно проговорила Наташа. — Не стал бы он так рисковать.

— И что тогда было бы с отрядом? — спросил я. Хотя понимал, что она права. Пожертвовать одним партизанским отрядом или глубоко законспирированным разведчиком? Раз у него на пальце «мертвая голова», значит внедрили его уже больше трех лет назад. Выбор очевиден. Бл*ха… Как и у меня тогда в Сирии, один в один.

— Но все обошлось, — натянуто улыбнулся я.

— Да, — устало кивнула Наташа.

Шум снаружи на какое-то время прекратился. Было слышно голоса, но слов за закрытой дверью было не разобрать. Потом грохнул одинокий выстрел.

— Что там? — заерзала на чурке Наташа. — Стреляют?

— Да сиди ты, товарищ сержант, — я подошел и легонько обнял ее. — Без тебя разберутся.

— Скажи, Саша, — пробормотала девушка, задрав голову и заглядывая мне в глаза. — Кто ты?

— Свой, — пожал я плечами.

— Знаю, что свой.

"Я задумался. Возможно, Юрген меня собирался завербовать, чтобы иметь выход на комендатуру. Присматривался ко мне. А тут, бац! И вербовать не надо, я оказался своим. Интересно, какая у него цель? И знает ли он, что по его душу приехал Алоиз. Злата говорила, что он примчался из Германии за одним важным человеком, которого выслеживал много лет. Наверняка это Юрген. Все сходится.