Крепостная

На стол эту «красоту» ставили в Пасху и Рождество."

"— А таких у вас нетути? Покаж им, Надя, - приказала Нюра, поняв, что я в базарных делах совсем тю-тю.

Как округлились узкие глаза торговца, заметила не только я. Нюра даже выпрямилась так, словно сама написала эти пионы.

Мужик протянул руку, чтобы посмотреть, а двое таких же, как он, с разных сторон торгующие примерно тем же скарбом, подошли поближе.

Я заметила, как глаза его сузились обратно в привычную щелочку и как он принялся наклонять мой поднос в разные стороны.

— Продайось? – сухо поинтересовался торговец.

— Нетути, мил человек! Хочу узнать, иде такое купить можна, - уточнила Нюра, выхватывая поднос, уже перекочевавший из его рук в руки соседнего торговца.

— Такие точно будут. Ты дай мне его на день-другой. В залог дам тридцать рублей! – быстро среагировал мужик слева. Говорил он с легким восточным акцентом, но чисто.

— Нет, его мы не продаем. Токма интересуемси, - Нюра сунула поднос в мешок и подтолкнула меня не дальше по длине ряда, а назад, туда, откуда мы пришли.

— А мы больше не покажем никому? – спросила я удивленно.

— Все! Смотрины кончены, девка. Видела? Они, как коршуны налетели? Тридцать рублёв за деревяшку дать были готовы! Значит, в весенний базар рублей за сорок можно продать, коли сразу барышням каким! А ежели сама толочься не хочешь, то за двадцать отдать сразу таким же, как этот, – мотнув головой в сторону места, где мы с ней стояли, заявила Нюра.

Глава 45

То, что мужичок этот китайской наружности за нами увязался, мы заметили только когда вышли из второй по счету лавки. Нюра прикупила иголки, нитки и скромный отрез ткани для новой сорочки.

Обшивала всех в усадьбе тетка Марфа. Ее так и называли все, и обращались к ней тоже так. За двадцать копеек она бралась пошить платье, а за тридцать можно получить через три-четыре дня платье с рюшами.

— Глянь-ка, это не наш китаис там за углом стоит? – глазами указала Нюра на угол магазина, оставшегося позади.

— Вроде он, Нюр. Думаешь, за нами идет? – почему-то мне стало не по себе от этого. Почувствовала, как на руках поднялись волоски, а по спине прошел холодок. Неужто нападет из-за побрякушки деревянной?

Мы вошли в чайную, попавшуюся на пути, и присели за столиком. Здесь столовались приезжающие из деревень крестьяне. Разговоры все были об одном: о безвыходном положении и страхе за свое будущее.