Красная шапочка и злой серый босс

Глухо рычит и тянет свитер вниз.

От этого звериного рыка, наполненного страстью, по моей коже разбегается россыпь обжигающе горячих мурашек.

Я чувствую, как трещит свитер. Теперь он болтается где-то ниже груди, а его вырез увеличился раза в два.

Волк подхватывает меня ладонями под попу. Поднимает. Прижимает к стене.

Я держусь за его шею. Мои ноги разъезжаются. Колени раздвинуты максимально широко, они обхватывают Волчий торс. А его губы оказываются на моей груди. Он изучает кожу на границе лифчика.

Пытается прорваться за эту границу.

И я хочу, чтобы он это сделал. То есть… Не я, а моя похотливая бесстыжая половина.

Мои соски изнывают от желания ласки. Боже, если он коснется их губами, я точно сойду с ума!

Моя попа отрывается от стены. Я лечу.

Волчара, не прекращая целовать мою грудь, куда-то меня несет.

Кровать.

Волк опускается на колени. Я оказываюсь сидящей кровати.

Волчьи руки шарят по моей спине. Я чувствую, как натяжение лифчика внезапно ослабевает. Он скользит вниз. Моя грудь обнажается…

Я поднимаю руки, чтобы ее прикрыть.

Он мягко толкает меня, я падаю на подушки. Он оказывается сверху. Снова целует меня в губы…

Но меня больше не уносит. Потому что я, наконец, очнулась!

И прийти в себя мне помогла странная мысль: когда я лежу, моя грудь выглядит не так привлекательно. Она слегка растекается и теряет форму. Сидя гораздо лучше. А, если свести руки, то я вообще секс-бомба! Я не хочу, чтобы Волк видел мою грудь расплывшейся…

На этой мысли я и очнулась.

О чем я думаю? Почему меня волнует именно это, а не то, что я сошла с ума и поддалась бесстыдным желаниям своего тела?

— Нет! — почти кричу я. — Перестань! Я не хочу!

Волк на секунду замирает, а потом снова начинает целовать меня. Еще более нежно…

Я брыкаюсь. Извиваюсь. Он приподнимается, и я умудряюсь натянуть на себя то, что осталось от свитера.

— Ты… — бормочу я. — Наглая серая скотина! Как ты можешь…

— Ты же сама этого хочешь, — низким, невероятно сексуальным голосом шепчет он.

От его шепота у меня снова мурашки. Его голос проникает под кожу и заставляет меня дрожать.

— Нет!

Я отталкиваю его. Сажусь. Пытаюсь расположить остатки свитера на себе так, чтобы было видно как можно меньше голого тела.

Волчара усмехается. Обнимает меня. Утыкается мне в плечо. Втягивает воздух. Он что, нюхает меня?

— Да, ты прав. — говорю я. — Я хочу этого.

— Извини, что набросился. Мне трудно сдерживаться.