Красная шапочка и злой серый босс

Ну сколько можно?!

Это уже ни в какие ворота!

Он маньяк и извращенец. Все мысли на одну тему… Да ему лечиться надо!

Я вообще не понимаю, чего он прицепился ко мне со своим дурацким выигрышем. К нему же очередь стоит из телок, готовых облизывать его хвост круглосуточно!

Глава 21

Сергей

Да что за фигня со мной происходит? Я вообще не собирался говорить про красную помаду! И, тем более, не планировал вмешивать в разговор свой хвост.

Но он вмешался сам.

Еще в тот момент, когда он увидел губы Шапки — точно такие, какими они были на Хэллоуине, у него случился припадок.

Гребаный красный цвет!

Не могу смотреть на него спокойно — когда он на Шапке. Заклинило меня на красном. И на ней.

О, Писец нарисовался.

Торопится навстречу Шапке, бежит, спотыкается… Ну ладно, не бежит. Но вид у него… как у типичного подкаблучника. Скачет вокруг девчонки радостным козликом, сдувает с нее пылинки и чуть ли не стелется ковриком ей под ноги.

И ей это, похоже, нравится.

Проводив ее за столик, Писец возвращается ко мне. Я торчу у окна. Курю. Прямо под табличкой: “Курение запрещено”.

Захотелось так, что челюсть свело и язык узлом завязало.

— Привет, — говорит Писец.

— Виделись, — отвечаю я.

— Хотелось бы прояснить ситуацию, — с трагичной рожей продолжает он.

— Валяй, проясняй.

— Что у вас с Лерой?

Я понятия не имею, как ответить на этот вопрос. Но кто-то внутри меня, видимо, знает. Уж не хвост ли подает голос?

— Она моя, — выпаливаю я.

Писец молча на меня таращится, а потом выдает:

— Не думаю, что Лера согласилась бы с этим заявлением.

— Она согласится. И очень скоро.

Мой друг молчит, смотрит в окно.

— Я когда-нибудь отбивал у тебя телок? — спрашиваю я.

— Нет.

— А ведь мог бы.

— Да, мог.

— Я делал ровно наоборот: подгонял их тебе.

— Лера — не телка, — сообщает Писец.

— А кто она?

Лично я еще не совсем с этим разобрался. Она все еще для меня загадка… Которую я очень хочу разгадать!

— Ты же не будешь утверждать, что она такая же, как те мочалки, с которыми ты сегодня тусишь!

— Не буду.

— Я думаю, она сама разберется, с кем ей лучше. Сегодня вечером она со мной… Так что не лезь к ней, пожалуйста.

Последнюю фразу он произнес на два тона ниже. Надо же, Писец умеет звучать угрожающе. Кто бы мог подумать!

— Она моя, — снова вырывается у меня.

— И что это значит?

Да не знаю я! Не представляю, почему с моего языка уже во второй раз слетают именно эти слова.