Красная шапочка и злой серый босс

Красная Шапочка дрожит еще сильнее. Дышит часто и прерывисто. Пытается что-то сказать, но с ее губ срываются лишь хриплые стоны.

Мне даже кажется, что она на грани оргазма. Если такое возможно — улететь лишь от поцелуев груди.

Я сижу на кровати, Лера стоит передо мной. Хвост стоит перед ней на коленях, опустив голову в поклоне.

Мои ладони на ее обнаженной спине, мои губы — на вершине счастья. Лера запускает пальцы в мои волосы, сжимает их, царапает кожу. Это заводит меня еще сильнее. Меня все заводит сильнее! Любой жест, любое слово.

Особенно взгляд.

Я отрываюсь от груди Красной Шапочки. Она смотрит на меня в недоумении. Обиженно надувает губы.

Мне нужно остановиться! Я должен.

Возьми себя в лапы, Волчара! Подрочишь потом в душе. Вспоминая все это… Будешь дрочить до утра, пока не сотрешь хвост в труху.

А сейчас — просто уложи ее спать.

Я обнимаю Леру, укладываю ее на подушку. Она держится за мои плечи и тянет меня к себе. Хочет, чтобы я ее поцеловал…

Если я ее сейчас поцелую, если мой язык коснется ее языка… Если я почувствую, как сильно она меня хочет… Я уже не остановлюсь.

Поэтому — нет.

Лера лежит на одеяле. Я беру вторую половину этого огромного одеяла и накрываю ее. Она брыкается.

— Ты что делаешь?!

— Тебе надо поспать.

— Я не хочу спать!

— Надо. Понимаешь?

— Нет! Иди ко мне. Обними меня.

Я ложусь рядом и обнимаю ее поверх одеяла. Глажу по волосам. Говорю:

— Уже поздно. Закрывай глаза. Постарайся расслабиться. Хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Про Красную Шапочку и злого серого волка?

Нет, только не эту! Это слишком сексуальная сказка.

— Мне жарко! — Лера дергается пытается выбраться из-под одеяла.

Я ее не пускаю. Потому что ее платье болтается на талии. Если передо мной снова окажется ее грудь… Все мое благоразумие разлетится вдребезги.

— Я тебе не нравлюсь? — обиженно спрашивает Шапка.

— Ты знаешь, что я по тебе с ума схожу.

— Тогда почему… почему ты меня не хочешь?

Вот это вопрос!

— Я хочу тебя так, что у меня дым из ушей и искры из трусов.

Шапке все же удается частично выбраться из кокона одеяла.

Моя рука снова оказывается на ее обнаженной груди. Я не могу этому противиться. Сжимая упругое полушарие, я чувствую тупую боль в паху. Бедняга хвост…"

"— Я тебя почти ненавижу, — внезапно произносит Шапка. — Ты такой… самоуверенный. Наглый. Нахальный. А еще ты высокомерный, как индюк, и самовлюбленный, как павлин.