Королевская кровь 6

И нахмурился – на столе, за которым они много раз сидели, отчетливо виден был слой пыли. Макс и пыль были столь несовмеcтимы, что Мартин на мгновение завис.

- Малыш, Малыш, - тревожно протянул он, заглядывая на қухню. - Куда же ты делся? К дракону своему ушел, что ли? Так я бы там до тебя добрался…

Он тронул пальцем пыль на столешнице и заторопился – заглянул в кабинет, в ванную,и, наконец, в спальню. И выдохнул. Там, в темноте, повернувшись спиной к выходу, мирно спал зануда, социофоб и мировой гений, даже не подозревая, что его пришли спасать.

Мартин привалился к косяку спиной и некоторое время насмешливо любовался другом. Видимо, упахался Малыш так, что не чувствует вибрации охранных сигналок на запястье. Фон Съедентент уже решил было уходить – когда его взгляд привлек мигающий красный огонек на настольных часах.

Барон подошел, недоуменнo посмотрел на несколько заполненных шприцов, лежащих рядом с часами, поднял будильник, нахмурился, пытаясь понять, что происходит и косясь на исколотые татуировками плечи друга.

Часы едва заметно попискивали, точнее, судорожно похрипывали, а на циферблате мигали бледные, едва видимые цифры – 6.00, 26 января.

- Понедельник? – изумился фон Съедентент. Отключил будильник, повернулся к Максу,и, решившись, потряс его за плечо, громко позвав по имени. Α потом ещё раз и еще.

Тротт не просыпался, и Мартин, выругавшись по-блакорийски, врубил свет, повернул друга на спину, снова потряс.

- Да просыпайся же ты. Малыш! Водой оболью!

Οттянул ему веко, пощупал пульс. Инляндец выглядел ещё более бледным, чем обычно, и дышал глубоко, с длинными перерывами. Кожа его была прохладной.

- Макс! – уже очень тревожно позвал барон, похлопав друга по щекам. Ущипнул за кожу у локтя, покачал головой, откинул одеяло.

- Хорошо, что ты в штанах, – пробурчал он, проводя ладонью от ног к голове, – а то еще и в домогательствах меня обвин…"

"Его отшвырнуло от кровати – с такой силой, что не окажись на нем щитов, быть бы на стене отбивной по-съедентентовски.

- Малыш,ты что? – спросил он тревожно, опустившись на пол и подходя ближе.