Королевская кровь 6

А он метнулся к Ани, взял ее за подбородок, досадливо оттолкнул.

- Тебе нельзя,ты мужа сейчас поишь, не хватит!

Подскочил к Василине, - Мариан двинулся к нему, нo старик досадливо махнул рукой.

- Не съем я ее, защитник! – посмотрел ей в глаза, сплюнул в сторону.

- Нет! Не тебя! Землю держишь! И маленьких нельзя, не выдержат!

- А как же я? - слова сами вырвались.

- Не дошел еще до тебя, – буркнул шаман. Схватил больно меня за подбородок, повертел лицо, всматриваясь в глаза. Задумался.

- И тебе бы не надо, – сказал он почти умиротворенно и ласково погладил меня по голове.

- Почему не надо? – удивленно поинтересовалась я, протягивая руку.

- Тяжела ты, - объяснил он небрежно. Я замерла, не понимая и одновременно осознавая все. Ρодные медленно, неверяще поворачивались ко мне, на миг забыв даже про Пол… и тут мне под кожу выше запястья вошла длинная игла,и из глаз брызнули слезы,и я закричала от жуткой боли, едва не теряя сознание. И снова мучительно, надрывно зарычала Полина - в реве ее прорывался плач, тоненький, жалобный.

- Еще, еще, - просительно хрипел шаман, метаясь туда-сюда. - Отца бы! Мать бы! Ничего сильнее нет! Отца бы! Мать бы!

Мы ничего не понимали. Я покосилась на отца, который обнимал неслышно плачущую,испуганную Каролинку. С другой стороны к нему прижималась Алинка. Шаман подскакивал и к ним, досадливо кривился, снова подбегал к старшим, качал головой – нельзя, нельзя!

Отец побледнел – и я увидела, каким тяжелым взглядом окидывает нашу семью Демьян.

- Чего вы медлите? – зарычал он взбешенно.

- Они не знают, – успокаивающе проговорил отец. Мы, как болванчики, повернули головы в его сторону – а он, сунув руку в карман, достал телефон, набрал какой-тo номер и сказал в трубку.

- Зигфрид. Немедленно. Стрелковского доставь ко мне. Сию секунду!!!!

Я услышала дружный выдох – и поняла, что сама задержала дыхание.

- Папа? - тоненько и непонимающе спросила Алинка.

Отец тяжело вздохнул и прижал ее к себе. Губы его кривились.

Да, этот вечер оказался слишком щедр к нашей семье на новости.

Старик Тайкахе тем временем, бормоча, – «сам, сам» - щедро смазал свою руку нашей кровью и вогнал иглу себе – и снова выгнулась, закричала, заплакала Поля.

Игорь Иванович вышел из Зеркала в пижамных штанах, сонный, непонимающий.