Копия моего мужа

— Что ты себе возомнил, Рустам? Ты думаешь, раз у тебя есть деньги, то ты повелитель мира? — выкрикиваю ему в лицо. — Я не собираюсь подчиняться твоим правилам, потому что считаю их абсурдными.

Он продолжает молчать и это ещё больше раззадоривает меня. Я подхожу к нему ближе, тычу указательным пальцем в грудь и продолжаю сыпать ругательства и обвинения, вместо прощения. Знаю, что потом, возможно, буду корить себя, но контролировать эмоции выше моих сил.

— Ты же специально так делаешь! Ты мстишь мне за вчерашнее!

Рустам приподнимает брови вверх, словно удивлен и отрицательно мотает головой, перехватив меня за кисть руки, продолжая удерживать её плотным кольцом.

— Я не мстил бы тебе так низко, Лера, — отвечает Тахиров ледяным тоном, глядя мне прямо в глаза. — Правила являются таковыми, потому что я так решил. И только.

Я смотрю на него снизу-вверх и замечаю как расширяются его зрачки. Он тоже возбужден и взвинчен, но в отличии от меня не впадает в истерику.

— Прости меня, — сдаюсь и выдыхаю. — Прости меня… за вчерашнее.

— Это ничего не меняет, Лера, — качает головой Рустам. — Мои правила созданы в целях безопасности, а не с целью тебе навредить.

Когда Тахиров понимает, что я больше не истеричка, он плавно отпускает мою руку из своего плена. Разворачивается на сто восемьдесят градусов и направляется к двери, оставляя в моей голове ещё больше вопросов.

— Мы можем поговорить? Сейчас же, прошу тебя…

— Я тороплюсь, — отвечает небрежно Тахиров, не глядя в мою сторону.

— А вечером? Мы могли бы поговорить вечером, — мой голос звучит так жалко, что становится от самой себя тошно.

— Меня не будет сегодня дома, — он дергает за ручку и приоткрывает дверь, впуская в дом холодный ледяной воздух.

— Ты… едешь к женщине? — задаю последний вопрос ему в спину, потому что так чувствую.

Не знаю откуда у меня это, но сейчас я вдруг ощущаю себя брошенной женщиной. Тахиров переступает порог дома, на секунду поворачивает голову назад и встречается со мной взглядами.

— Встретимся завтра, Лера.

Он захлопывает дверь, я опираюсь спиной о стену, чтобы не упасть. Не знаю, что сильнее из всего сказанного впечатлило меня — дикая ревность к незнакомке, или тот факт, что моему ребёнку небезопасно покидать дом.

Я безжизненно сползаю по стенке вниз. Рустам не приедет сегодня домой. От этого факта в груди болезненно ноет. Долго и неприятно, словно так со мной поступает Тим, а не он. Будто меня предает близкий человек, а не тот, кого ещё недавно я презирала.