Колодец и бабочка

Наташа ни за что не пустила бы посторонних людей в свою квартиру. Особенно этого, с перебитым носом. Но она вдруг подумала, что единственный, кто после развода остался ее другом, – это Солдатенков. А тот, по совести говоря, выглядит куда страшнее.

– Мне через час идти за ребенком, – предупредила Наташа.

– А где второй ребенок? – тут же спросил Илюшин.

Наверняка Люба проговорилась о ее семейном положении.

– Второй в гостях, вернется в воскресенье. – Наташа вдруг широко зевнула и ужасно смутилась. – Извините… Чаю хотите?

– Да вы присядьте, Наталья Леонидовна, – сказал Сергей.

 – Можно посмотреть вашу… мммм… травму?

«Частный детектив – то же самое, что врач», – подумала Наташа и безучастно размотала шарф.

Он негромко присвистнул.

– У меня кожа чувствительная, – как будто бы оправдываясь, сказала Наташа. – Табуретку задела – уже синяк.

Сергей склонился, разглядывая ее шею.

– Душили чем-то вроде бельевого шнура, – негромко сказал он. – Сначала очень сильно натянули, потом приотпустили и натянули снова.

У вас фактически два перекрещивающихся следа. Ужас, конечно.

От того, как он просто и сочувственно сказал «ужас», словно был ее соседом, например, или коллегой – в общем, не посторонним, а мало-мальски вовлеченным в ее дела, – в Наташе вспыхнула благодарность. И повторил он в точности то же самое, что сказал врач в травмпункте.

– У вас есть какие-то подозрения, кто бы это мог сделать? – спросил второй сыщик.

Наташа покачала головой.

– Днем на работу заходил бывший муж, пытался занять денег – якобы на лечение, а на самом деле хотел вложиться в бизнес.

Уговаривал продать машину. У меня, собственно, кроме машины ничего и нет… Я отказала, когда узнала правду. После него появилась Люба, довольно странный и невнятный у нас вышел разговор – впрочем, я была очень уставшая, толком не понимала, чего она хочет. А с утра я рассказала знакомой, что ее маму облапошили не мошенники, а кто-то из членов семьи…

Бабкин придвинул табуретку и сел. Переводя взгляд с одного на другого, Наташа бегло пересказала историю Федосеевых.

– Только это не они на меня напали, – закончила она. – Теперь я точно знаю.

– Вы не можете быть уверены, – мягко возразил Илюшин.

– Нет, могу. Это не они. И деньги выманили не они, и душил кто-то другой. У меня появилась вот какая идея…

Наташа вкратце объяснила, в чем состоит ее подозрение.

– …Но у меня нет ничего, кроме фамилии: Головняков. Карта, на которую перевели деньги, принадлежала этому человеку. Мне нужно узнать, где он жил.