Колючка и богатырь

Виктория осторожно протянула свою руку к лицу парня. Коснулась щетины, которая уже отросла настолько, что можно смело считать бородой. Вика нахмурилась. И сколько же, интересно знать, она здесь провалялась.

— Кнопочка… — выдохнул Федька, когда почувствовал, как ласковые пальчики скользят по его щеке, — Кнопка моя…

Вика смотрела, как Федя прижимал ее пальцы к своему лицу, к щеке, к губам. Прижимал и легонько терся о них отросшей щетиной, которая не кололась, а щекотала кожу, вызывая улыбку.

— Ты совсем не ел, — вдруг нахмурилась Вика, внимательнее рассматривая лицо парня.

Под щетиной сразу и не заметно было, как осунулось лицо ее богатыря. Но не беда, она откормит. Проследит, чтобы он ел много и часто.

— Возьмусь за тебя, богатырь мой, — пригрозила Вика, — Исхудал мой мальчик синеглазый.

— Как же я скучал, Колючка! — выдохнул Федька, понимая, что совсем не по-богатырски вот-вот банально разрыдается от звука ее голоса.

— Расскажешь, что было и где я вообще? — попросила Вика.

— Б-б-было хреново, — усмехнулся Федька, все еще не вставая с пола.

"Парень нажал какую-то кнопку на пульте от кровати и вновь вернул руки к крохотным пальчикам. Федька улыбался абсолютно счастливой улыбкой, правда с капелькой грусти.

— А подробнее? — настояла Вика.

— До операции или после? — вздохнул Федор и все же не выдержал, отвел взгляд.

— И до и после, — настаивала Вика.

— Такс, момент «до», — еще раз вздохнул Федор, — Я п-п-проснулся, позавтракал, позвонила Аврора. В-в-выяснилась, что ты в пути где-то п-п-потерялась.

— Лютовал? — перебила рассказ Вика.

— Черт? — спросил Федя, — Черт нет. Спокойный, как всегда.

— Ты? — уточнила Вика.

— Немного, — признался богатырь, и глаза отвел в сторону.

— Трупов много? — серьезно спросила Виктория Яковлевна.

— Один немного н-н-неживой утырок, — пожал плечом Федя, — остальных пронесло.

Вика молча рассматривала лицо Федьки, который старательно рассматривал ее пальцы в своих ладонях.

— А серьезно? — не унималась Виктория Яковлевна.

— Вик, я его ударил д-д-два раза, — вздохнул Федька, — Попал неудачно. Ребята Черта его з-з-запаковали, а когда после операции мы до него добрались, выяснилось, что он уже окочурился. Вроде как сердце п-п-подвело.

— Чешишь? — прищурилась Вика.

— Викуль, ну, ты что? — даже возмутился Федька, — Я в-в-вообще не вру н-н-никогда.