Колючка и богатырь

Вика, надавив на могучие плечи, опрокинула Федора на спину. Села сверху и принялась стягивать оставшуюся одежду. А затем и покрывать мускулистое тело короткими жадными поцелуями.

— Вик, сними, — тихо попросил Федор, скользя по бедрам, затянутым в тонкий капрон.

Виктория послушно стянула колготки, оставшись в тонких кружевах. Парень тут же притянул свою Колючку к себе, усадил поверх себя, и протяжно застонал, когда почувствовал, как шелковистые бедра трутся о самые чувствительные в этот миг участки его тела.

— Федь, — тихо зашептала Вика, прижимаясь к его шее ртом, — Федь, я никогда не видела раньше, ну, это. Дашь посмотреть?

— Вика, ты меня в гроб загонишь, — простонал парень, — Давай потом, после.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Виктория Яковлевна, и тихо охнула, когда оказалась на спине."

"Федька, подняв ее руки над головой, и заскользил по тонким запястьям, спускаясь к плечу, шее, и добрался до груди. Вика изогнулась, чувствуя, как горячие губы через тонкие кружева лифчика прижимаются к напряженному соску.

— Федя! — простонала девушка, непроизвольно сжимая ноги, — Федь, — уже тише, — Так и должно быть?

— Как так? — ласково шепнул парень и спустился ниже, прокладывая дорожку влажными губами. Задержавшись на границе ажурной резинки, Федя обхватил широкими ладонями округлые бедра.

— Хочется взлететь, от земли оторваться, — шептала Вика, зарываясь пальцами в кудрявые волосы, — Хочу тебя, Федь.

Парень чуть сдвинул тонкую ткань в сторону и улыбнулся, глядя в темные, словно расплавленный шоколад, глаза.

— Тогда полетаем, — предложил Федька и склонился ниже под изумленным взглядом Вики.

Виктория Яковлевна не была готова к подобным поворотам судьбы. Нет, о подобных приемах в сексуальных отношениях она слышала, и даже читала. Однако, испытать на собственном опыте пришлось в первые.

— Феденька! — всхлипнула девушка и с силой стиснула колени, пытаясь то ли выбраться, то ли закрыться.

— Да, это я, — прошептал богатырь и более откровенно принялся целовать, ласкать, поглаживать.

Вика хныкала, извивалась, судорожно втягивала воздух носом, а потом, кажется, и вовсе перестала дышать.

— Фе-дя! — стиснув зубы, выдыхала Колючка, а Федька и не думал останавливаться.

Он наслаждался откликом ее тела, ее реакцией. Тем, как она сжимает свои кулачки в его волосах, весьма ощутимо, капельку отрезвляя. Но он только теснее приник ртом, а руками стянул крошечный предмет гардероба.

Он распалял ее, и сам ходил по грани.