Колючка и богатырь

Леший был для семьи Пятигорских тем человеком, который мог сделать невозможное. За определенную плату.

— Да, как тебе расклад? — Федя едва заметно хмыкнул, — Не каждый ребенок может похвастать тем, что его отец киллер.

— Ну, что ты так резко, — пожурила Вика парня, помниться, этим улыбчивым мужчиной в свои шесть лет девочка Вика очень сильно восхищалась. Пусть и видела его всего один раз. Юлик Леший, спец по потеряшкам, — так звали героя девичьих грез Вики, когда ей было шесть.

— Хвастать работой моего отца, сам понимаешь, у меня тоже не получалось, — заметила Вика с улыбкой.

— Это точно, — рассмеялся Федька, а потом вновь стал серьезным, — В шестнадцать мы с Ником собрали первую тачку. Решили покататься. Скорость в морду, все дела. Поймали на трассе какого-то мажора. Сам к нам прилип, хотел погонять. Мы его обставили на два корпуса. А он обиделся. Братков своих подтянул. А мы с Ником вдвоем. Отбились, конечно. Я уже тогда ростом вымахал. И как-то получилось, что мажора того арматурой зацепил.

Федор повертел в руках пустой стакан, вспоминая события тех лет.

Виктория внимательно слушала, не перебивала. Вопросов не задавала. И, признаться честно, наслаждалась тихим голосом парня. Шикарным, глубоким, чуточку хрипловатым.

— Меня закрыли по малолетке, — продолжил говорить Федя, — Я честно месяц отсидел. А потом появился Черт и все разрулили. Побитый мажор даже с извинениями явился, мол, ребенка не хотел обидеть.

Федор посмотрел в глаза Вике, нахмурился, увидев что-то странное в них.

— Вик, я не для того все это рассказываю, чтобы ты пожалела мелкого сопляка-заику, — вдруг сказал он.

— А я и не жалею, — улыбнулась Виктория, опустив подбородок на сложенные в замок руки, — Ты давай, не отвлекайся, вещай дальше. Уж больно голос у тебя красивый.

— Дальше мы с Ником наскребли денег, и расширили гараж деда, — продолжил рассказ Федор, — Мойка. Шиномонтажка. Малярка. Как-то все раскрутилось. Потом решили, что возиться с подержанными тачками весело, но народ хочет и новьё. Мы все наладили, но появилась проблема.

— Папка, — догадалась Вика."

"— Да, я пошел к Якову Алексеевичу, он помог, — кивнул Федя, — Семь лет уже прошло, а я до сих пор помню, как коленки тряслись. Как же, к самому Ящеру иду. Ник отговаривал. А я решил, что выхода нет. Тебя я, кстати, так и не увидел тогда. Жаль, ты, скорее всего, была удивительным ребенком.