Колючка и богатырь

— Я тебя люблю! — рычит он, и одним движением переворачивает девчонку на спину, погружаясь в ее тело до конца и вновь начиная двигаться все быстрее, но не забывая держать себя, боясь причинить любимой боль и неудобство.

— Феденька! — стонет Вика, цепляясь руками за богатырские плечи, — Господи, Федька!

И Вика осознает, что все, летит, и его не дождалась. Вообще не понимает, что с ней и где она. Словно толщей воды накрыло. А богатырь и не отстал вовсе. Вцепился в матрас руками, чтобы хоть так постараться не придавить свою Кнопку, и дернулся в последний раз.

— Виика, — выдохнул, и руками принялся поглаживать по плечам, спине, затылку, а мелкими поцелуями снимать капельки пота и слезы радости с лица любимой.

— Я тебя обожаю, — прошептала Вика. У нее не получалось шевелиться, только лежать и смотреть в ярко-синие любимые глаза.

— Ты как, кнопочка? — спросил Федька, но дыхание еще не вернулось в норму.

Вика уронила голову на могучую грудь, и вытянулась во весь рост, словно кошка, в руках своего богатыря.

"— Улетно, — мурлыкнула Вика, раскрытой ладонью поглаживая немного влажную грудь своего Федьки, — Знаешь, одно не понравилось.

— Быстро? — предположил Федя, — Кнопка, прости, я жуть как соскучился. Отдышусь и исправим.

— Нет, — мотнула головой Вика, — Латекс бесит.

И юркая ладошка скользнула ниже по любимому телу.

— А я так люблю чувствовать, какой ты шелковистый там и твердый, — жарко зашептала Вика на ухо, едва касаясь губами и прикусывая мочку, — Такой упругий и нежный, гладкий и….

— Виика, — выдохнул богатырь, — С ума сводишь.

— Да-да, я такая, — хихикнула Вика, приподнимаясь и нависая над своим богатырем. Скользнула взглядом по могучему телу, — А кто-то даже не разделся.

— Я сейчас, — спохватился парень.

— Лежать! — скомандовала Виктория Яковлевна, и уже ласковее, — Два месяца, Федь, — голос звучал теперь вкрадчиво, — Два месяца назад был наш первый раз. Федь, кнопочка соскучилась. Кнопочка вся изнывает.

— Кажется, кнопочка регулярно ее получала, — напомнил Федька, — Не далее как сегодня утром.

— Федь, вот как не стыдно? — возмутилась Вика, — Знаешь прекрасно, что не могу я так. В одностороннем порядке. Знаешь и каждый раз одно и то же. Проснуться не успела, а ты уже где-то внизу, под одеялом шуршишь.

Федька расплылся в широченной улыбке. Да, как только Вика немного поправилась, будить он ее стал весьма приятными способами.