Хулиган. Его тихоня

Поинтересуйтесь у тех, кто следит за этим ублюдком, где он сейчас находится.

Рябинин кивнул, а я в это время пытался справиться со своей яростью, глядя, как он отправился на поиски Черепа. Я почувствовал, как Даня положил руку мне на плечо, и перевел взгляд на него.

— Лех, а ты ведь всегда был таким спокойным, что бы ни происходило, но с Ксюшей… — он замолчал и убрал руку с моего плеча. — Иди к своей девушке. Я обо всем позабочусь.

Я застыл на секунду, а затем, оставив Даню на месте, со всех ног помчался на улицу к своему мотоциклу.

Пока я ехал, в голове всплывали воспоминания, которые, как я думал, были заперты в глубоких недрах моего мозга. Воспоминания о крови, открытых ранах и синяках. Воспоминания о криках, слезах и боли от всего этого.

Блять!

Не сейчас!

Только не сейчас!

Усилием воли я выбросил все из головы, не собираясь зацикливаться на прошлом. То, что произошло, больше никогда не повторятся.

Направляясь к Ксюше, я понял, что начал подчиняться своим чувствам, а не разуму.

Я думал, что уже все решил для себя. Я ведь не собирался еще сильнее углубляться в отношения с Ксюшей. Думал, что больше не стану делать ненужных глупостей. Но, блять, я не мог просто спокойно сесть и оставить Ксюшу в таком состоянии одну.

Я переживал за нее. Наконец я признался себе в этом. Но это было все, что я собирался к ней чувствовать.

Приехав к дому и быстро влетев на нужный этаж, я стал ожесточенно тарабанить в дверь. За ней послышались робкие шаги, потом пару секунд тишины, а затем дверь распахнулась. Ксюша предстала в темной прихожей, одетой в пижаму, в виде тонкой рубашки и штанов. Ее волосы были собраны в беспорядочную шишку на макушке.

Я не сразу осознал, что затаил дыхание при виде нее.

С ней все было в порядке.

Я попытался успокоить колотящееся сердце, глядя на Ксюшу.

Она была цела и невредима.

Наконец мое дыхание выровнялось.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она, выходя из квартиры, ко мне на лестничную клетку.

Когда она оказалась под тусклым светом и мои глаза встретились с ее, то тут же понял, что она ни хрена не была в порядке. Тон ее голоса был холодным и безэмоциональным.