Хулиган. Его тихоня

Даня смотрел на меня обеспокоено и напряжено. Мне точно нужно было успокоиться.

— Череп узнал, кто он.

Голова Дани дернулась назад, а глаза сузились.

— Блять… — пробормотал он. — Что ты собираешься делать?

Я положил обе руки на крышу тачки и закрыл глаза.

Ксюша, ее прекрасная улыбка, ее мелодичный смех и мягкое, податливое тело, пронеслись в моем сознании.

Твою мать!

— Что мы делаем? — я открыл глаза, выпрямился и ответил: — То, что мы делаем всегда.

Даня долго смотрел на меня, а затем все же кивнул.

— А что насчет Ксюши?

— Я порву с ней, когда мы поймаем этого урода, — пробормотал я, сжимая руки в кулаки.

Громов выглядел так, словно собирался сказать что-то еще, но я открыл тачку и забрался внутрь, не оставив ему шанса. Мои руки судорожно сжались на руле, пока я ждал, когда Даня сядет в машину.

Да, я собирался порвать с ней. Я должен был быть счастлив, что все закончится. Больше не нужно будет играть роль ее парня. Но был ли я счастлив? Черт его знает…

Но я все равно брошу ее и прекращу этот спектакль.

Приняв решение, с тяжелым сердцем и острой болью, пронзившей грудь, я завел мотор, когда Даня все же уселся на пассажирское сиденье.

Глава 6

6.1. От любви до ненависти

POV Ксюша

Быть девушкой Орлова было все равно что кататься на американских горках.

Он был непредсказуем, как штормовая погода. Неизвестно, когда он превратится в страшного горячего хулиганаили не очень страшного, но все равно горячего хулигана.

Иногда он мог быть очень даже милым. Хотя я и не предполагала, что в нем была эта черта характера, ведь милый парень и грозный университетский хулиган — кажутся несовместимыми вещами.

Но все же он был таким, отчего сердце бешено стучало в груди, а дыхание перехватывало, отчасти от страха, но в основном потому, что милый Леша — это зрелище, на которое можно смотреть вечно.

Но иногда он мог быть настоящим придурком. Он очень и очень сильно бесило меня.

Он ведь был и грубым со мной. Мне казалось, будто Орлову нравилось заставлять меня бояться его.

Честное слово, ему словно нравилось мучить и пугать меня до смерти. Это была та сторона Леши, которая мне не нравилась. Но больше всего мне не нравился его страшный, пугающий взгляд. Я даже не хотела думать о взбешенном Орлове, потому что это было совершенно не то зрелище, которое кому-либо хотелось увидеть.

Мне трудно было подавить свои зарождающиеся чувства к нему, когда он был милым.

И легко, когда он вел себя как полный придурок.