Хулиган. Его тихоня

— Что?

— Это потому, что мне никогда не понять, каково это было для тебя?

Его глаза опустились, а лицо снова стало непроницаемым.

— Ксюша…

— У меня хорошая жизнь, — оборвала я, наклоняясь к нему. — У меня идеальная семья. Они все меня любят, даже близняшки, и никто никогда не причинит мне вреда. Может, я и не знаю, каково это — пройти через то, через что прошел ты, но я, черт возьми, знаю, каково это — чувствовать себя беспомощной и бесполезной, потому что я ничем не могу тебе помочь!

Его глаза расширились, когда он услышал мое ругательство.

— Это больно, Леша, — хрипло произнесла я, слова давались с трудом из-за огромного кома в горле. — Это очень больно. Я не могу ничего для тебя сделать. Я ничего не могу сделать, чтобы у тебя все наконец стало хорошо. Я ничего не могу сделать, чтобы избавить тебя от этой боли. А ты много сделал для меня. Ты всегда был рядом, когда я нуждалась в тебе. Ты сделал меня счастливой. Но я… — я провела рукой по волосам и сокрушенно закончила: — Я не могу сделать всего этого для тебя!

Лицо Леши было ошеломленным.

— Ксюша…

— Я даже не смогла остаться с тобой.

— Ксюша, послушай…

Я одарила его дрожащей улыбкой и сказала:

— Я даже назвала тебя чудовищем.

Леша потянулся ко мне, но я оттолкнула его руку и отступила назад.

— Нет, — покачала я головой, делая прерывистый вдох. — Не трогай меня. Я еще не закончила!

Его рука опустилась и я продолжила говорить.

— Я люблю тебя, Леша. Я все еще люблю тебя. Не знаю, достаточно ли этого, но ты должен знать, что я вернулась.

Леша молчал и смотрел в мои глаза.

Еще долгое время мы молча стояли и смотрела друг на друга.

И в это время я молилась, чтобы я сумела пробиться сквозь его крепость.

Потому что другого выхода для меня не было.

38.3. Заветные слова

POV Леша

Ксюша дрожала, когда говорила со мной.

Это почти рассмешило меня.

Она все еще верила, что я был чудовищем, способным на насилие и зло, но вот она была здесь."

"Говорила мне, что хотела остаться со мной.

Меня захлестнул пьянящий прилив облегчения и я с трудом подавил так стремительно нахлынувшие на меня эмоции.