Хулиган. Его тихоня

 — Я не хотел вас напугать.

— Н-нет, — заикаясь ответила я, чувствуя, как мое лицо залилось краской. — Это моя вина. Мне не следовало здесь сидеть.

Он спустился с последней ступеньки и посмотрел на меня. Застыв на месте, я могла только таращиться на ректора, как последняя идиотка.

Он действительно был красив и достаточно элегантен в своем костюме. Чем с легкостью сводил с ума.

— У вас все хорошо? — с любопытством спросил он.

Я уставилась в его голубые глаза, остолбенев от того, какими гипнотическими они казались, и выложила всю правду:

— Нет, — призналась я.

Он казался смущенным моим ответом и я тут же пожалела о своей откровенности. Но его лицо было слишком ослепительным, слишком открытым и дружелюбным. Знал ли он, что так влиял на людей?

— Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — предложил он.

Я поморщилась, покачав головой.

— Нет, Леонид Арсеньевич. Это… личное.

Его взгляд стал оценивающим.

— Но вы будете, не так ли?

— Что я буду? — спросила я нахмурившись.

— Вы будете в порядке?

От доброты в его глазах мне снова захотелось разрыдаться.

— Да, конечно, — тихо ответила я.

Его лицо прояснилось и он снова одарил меня одной из своих ослепительных улыбок.

— Хорошо, — он похлопал меня по плечу. — Оставайтесь позитивной, Ксения. Пока что просто делайте то, что можете делать.

Он в последний раз похлопал меня по плечу, улыбнулся и ушел по своим делам. Я смотрела ему вслед, думая о том, какой он классный и как повезло нашему университету с таким ректором.

Но потом…

Я нахмурилась, когда до меня вдруг дошло.

Откуда он знал мое имя?

37.3. Повтор ошибки или…?

POV Леша"

"— Разве ты не должен быть сейчас в универе?

Я перевел взгляд на отца, который пришел в гостиную с тарелкой макарон в руках.

Мой взгляд вернулся к телевизору и я почувствовал, что папа сел рядом со мной.

— Ты приготовил на меня? — спросил я.

— С чего бы? Ты же обычно обедаешь с Ксюшей.

Я не ответил и вместо этого потянулся к непочатой банке пива на кофейном столике.

Но отец оттолкнул столик ногой, заставив меня нахмуриться.

— Наставление врача, — объяснил свое действие отец. — Больше не пить.

— Я все равно пил, — ответил я, насупившись. — И буду пить.

Он закатил глаза, похоже, забыв, что сам пил с шестнадцати лет.