Хулиган. Его тихоня

— Леша, — прошептал отец срывающимся голосом. — Сынок.

— Я не смог защитить ее, — пробормотал я. — Я не смог защитить маму.

— Не думай больше об этом, сынок.

— Я не должен был винить тебя. Он обманул нас. Обманул нас всех. Но он был прав. Я позволил маме умереть.

— Нет, — прошептал он, сильнее сжав меня. — Леша, ты не позволил маме умереть. Это не твоя вина. Забудь все, что тебе сказал этот ублюдок! Не позволяй ему травить свою жить!

— Ты можешь меня простить? — спросил я, вглядываясь в суровое, сердитое лицо отца.

 — Ты можешь меня простить?

На лице отца промелькнула тень боли и я почувствовал, как его пронзила новая вспышка.

— Прощать нечего, — прошептал он. — Это моя вина, что все это случилось. Прости меня, сынок. Прости, что я ушел. Прости, что заставил тебя пройти через все это. Теперь я здесь. Я больше никогда тебя не брошу. Пожалуйста… пожалуйста, прости меня.

Мать просила, чтобы я простил его. Она верила, что он вернется. Уже не ради нее. Но ради меня.

Я подвел ее.

Да, я жил, но был живым трупом, собственной тенью. Я пытался жить нормально, но у меня не получалось. Я не хотел. Как я мог хотеть жить, когда она умерла по моей вине? Я даже решил обвинить в ее смерти своего отца.

Винил и ненавидел его. Винить его было легче, чем чувствовать пожирающую меня заживо вину. И отец позволил мне это. Потому что он любил меня настолько, что готов был смириться с этим, лишь бы мне стало легче.

Но мы больше не могли так поступать друг с другом.

Мы больше не могли избегать разговоров и тратить время на прошлое. Нам нужно было оставить его, иначе мы никогда не освободимся от этой боли, сколько времени бы не пройдет.

— Прости меня… папа.

В глазах отца заблестели слезы, а его плечи затряслись, когда он беззвучно заплакал.

Он опустился на стул рядом с моей кроватью, склонил голову и продолжил плакать. Ведь прошло уже много лет с тех пор, как я в последний раз называл его папой.

Я принял решение.

Я попытаюсь стать с ним семьей.

Для своей мамы. Для отца. Для себя.

Пришло время начать все сначала. С чистого листа. Пора было двигаться дальше, жить без тяжести траура, окутывающего нашу жизнь.

Этого хотела бы моя мать.

Я вдохнул, выдохнул, а затем спросил:

— Сделаешь кое-что для меня?

Отец поднял на меня свои покрасневшие глаза.

— Все что угодно, сынок, — горячо заверил меня папа.

Не отводя от него взгляда, я спросил:

— Ты заберешь меня отсюда?

Глава 33

33.1.