Хулиган. Его тихоня

Маленькая девочка кричала, отступая назад, со страхом на лице. Это была Женя. Женщина оттащила ее назад, велела выйти на улицу и позвать на помощь. Следующее, что я помнил — были чужие руки, пытающиеся оторвать меня от матери. Я сопротивлялся им как мог. Боролся. Кричал. Рыдал в голос.

Нет!

Не забирайте ее.

Она не умерла!

Нет!

Мамочка!

К черту ее. К черту всех! Они не видели мою мать избитой, истерзанной и едва дышащей. Не видели, как она умерла у меня на руках.

Они не слышали ее приглушенных криков и плача. Они не знали, каково это — сидеть в гардеробной, желая и молясь, чтобы кто-нибудь помог моей матери.

Она была всем, что у меня осталось. Я поклялся защищать ее и не доводить до слез, как это сделал отец, когда бросил нас. Но я мог только сидеть в гребаной гардеробной, пока ее насиловали, пока над ней издевались и забивали до смерти.

Они не знали, каково это — быть мной. И не им говорить мне, что я должен отпустить свое прошлое.

— Леха, приди в себя!

В этот момент я почувствовал, как кто-то крепко сжал мои плечи.

— Дань, у него кровь, — пробормотал Череп, подходя к нам с аптечкой.

— Даня, — прошептал я срывающимся голосом. — Дань.

Руки Громова еще сильнее сжались на моих плечах, а глаза сузились от беспокойства.

— Что, Лех?

— Я… Я устал, Дань.

На лице моего лучшего друга расплылась насмешливая улыбка.

— Конечно, устал, идиот. Так чувствует себя каждый после посещения спортзала. Это нормально.

Я наклонил голову и уперся лбом в плечо своего друга.

— Я устал. Я так устал, — бормотал я. — Я очень устал.

Даня резко выдохнул, а затем одна его рука исчезла с моего плеча и переместилась на затылок, поддерживающе поглаживая.

— Я здесь, Лех, — прошептал Даня. — Мы все здесь. Ты можешь отдохнуть. Мы позаботимся о тебе, хорошо?

Отдых.

Но если бы только я мог закрыть глаза и не проснуться…

— Я просто хочу, чтобы все закончилось.

— Перестань так говорить, — сердито отрезал Даня. — У тебя все было так хорошо. Ты был счастлив. Что, блять, случилось?

Счастлив? Был ли я действительно счастлив? Или просто притворялся?

Да, притворялся. И я устал притворяться, что у меня все нормально.

— Я просто устал, — я вдохнул и выдохнул с дрожью во всем теле. — Устал от всего.

— Чушь собачья.