Хулиган. Его тихоня

Потом я вспомнил удивленное выражение лица Ксюши, когда сказал ей, что учился на юридическом, и нахмурился.

Именно поэтому я не хотел, чтобы Ксюша знала это. Я скрыл этот факт ото всех, потому как понимал, что студенты не смогут связать юридический факультет с моим занятием. Вот и Ксюшу это сбило с толку.

И я не хотел, чтобы она задумывалась, почему я продолжал заниматься тем, чем занимался, когда мое будущее могло быть таким светлым и открытым для нее.

Потому что мое будущее не было таким уж светлым.

Но это было до Ксюши.

До нее мне было наплевать на все. Учеба была для меня способом скоротать время. Но теперь, когда я думал о будущем, я представлял ее в нем.

Глупо было надеяться на это. Но что-то менялось. Я чувствовал это всем своим существом.

— Неужели взялся за голову? — продолжал спрашивать Громов.

Я медленно вдыхал и выдыхал, не отрывая взгляда от телефона.

— Не знаю.

Даня хмыкнул.

— А я-то надеялся, что Ксюша подарила тебе немного своего солнечного света, а ты все еще король супер-негатива.

— Я помню, как ударил тебя по лицу еще в средней школе за то, что ты так меня назвал.

— А в этот раз не ударил.

— Я просто думаю, как лучше тебе втащить в этот раз.

Громов отшатнулся от меня.

— Не, Лех, не надо, — взмолился он.

— Лучше быть негативно настроенным на свое будущее, чем быть позитивным и наблюдать, как все вокруг рушится на тысячи осколков, — пробормотал я.

Я почувствовал, как Даня вновь прижался боком к моему, и перевел взгляд на него. На лице моего лучшего друга больше не было и следа смеха.

— Я буду рядом, чтобы собрать осколки, если это случится, — поклялся Даня, смотря на меня серьезными глазами. — На этот раз, Леха, я буду рядом.

В последних его словах прозвучала боль, от которой все мое тело напряглось. Я отвернулся, стиснув зубы. Я ненавидел это. Ненавидел то, что мой лучший друг все еще чувствовал себя виноватым за то, что было не в его власти.

И он был не прав. Не прав в том, что его не было рядом.

Он всегда был рядом со мной, всегда собирал меня по частям, всегда собирал мои осколки.

Даня отказался от многого, чтобы быть рядом со мной. И я никогда этого не забуду.

— Это хорошо, но я все равно не дам тебе списать, — проворчал я, пытаясь разрядить обстановку.

Громов усмехнулся и закинул ногу на стол.

— Бля, ты меня раскусил.