Хулиган. Его тихоня

Да и я же на учебу ходила, а не на показ мод, о чем Ульяне явно нужно было напомнить, потому как она всегда носила одежду, подходящую прямиков для подиума. Сегодня на ней была массивная белая рубашка, портупея, кожаные брюки и босоножки на высоком каблуке. Ну да, куда уж мне до нее…

— Мне так удобно, — оправдалась я, сложив руки на груди.

Она уставилась на меня, а мне хотелось рассыпаться на части под ее стервозным взглядом.

— Неважно, — проворчала я, отпирая дверь кабинки и выходя из нее. — Почему тебя так интересует Орл…?

— Не произноси его фамилию! И имя тоже! — закричала она, зажав мне рот руками, отчего я только и смогла что закатить глаза.

Я нервно хмыкнула, уставившись на побледневшую одногруппницу.

— Ульяна, не глупи. Он же не Лорд Волан-де-Морт. На его имени нет проклятья.

— Помяни заразу — появиться сразу, разве не слышала о таком? — укорила она меня.

Она действительно была сумасшедшей, когда речь заходила об Орлове.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила я, держась от нее на расстоянии.

Она сузила глаза и уперла руки в бока.

— Кто-то же должен присматривать за тобой, ботаник.

— И этот кто-то — ты? — удивленно спросила я, совершенно не ожидая ничего подобного.

— Ну да, разве ты не знаешь? — она вполне серьезно кивнула, а после продолжила: — Мы же с тобой лучшие подружки.

Я рассмеялась, не удержавшись. Кто мы? Лучшие подружки?

— Ты мне напоминаешь мою домашнюю улитку, которая была у меня, когда я была маленькой.

Я перестала смеяться и посмотрела на нее с затаенным подозрением.

— А что случилось с ней?

— Ее в один прекрасный день не стало! От нее осталось одна лишь раковина! — завопила она и снова схватила меня за плечи. — Ее сожрал мой сом. И я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое!

— Твоей логике не позавидуешь, — огрызнулась я. — Он меня не убьет. Ну, будем надеяться…

— Настрой неплохой, но надо поработать над уверенностью, — с фальшивой жизнерадостностью проворковала она.

Я не очень дружелюбно посмотрела на нее. Мне и без того было страшно за собственную жизнь, а она добавляла всей этой мрачной истории еще больше драматизма. А что если ее страхи вполне обоснованны и мне и впрямь угрожала опасность?

Что, если то, что она говорит, правда?

Что, если я умру?

Она увидела выражение моего лица и мрачно кивнула.

— Не волнуйся, ботаник. Я помогу тебе.

Во мне затеплилась надежда.