Княжич варяжский

И что интересно: откуда-то из чащи прилетел ответ. Вот будет сюрприз серым, если заявятся.

— Пошли, — сказал Сергей. — А то сейчас стая набежит.

В волчьих повадках он тоже разбирался и знал, что у каждой стаи — своя территория и чужих хозяева рвут. Ну или те — их, если сильнее. Все как у людей.

Отроки свою задачу выполнили на отлично. Все целы, враг частично уничтожен, частично приведен в удобное для общения состояние, то есть разоружен, связан и напуган. Атамана это тоже касалось. Причем, в отличие от остальных, у него еще и штаны были спущены.

Сергей одобрительно кивнул. Его наработка. Причем еще из самой первой жизни. Распороть штанишки на поясе — одно движение ножа. А как резко снижается подвижность. Опять-таки чувство собственной важности сразу начинает страдать.

— У тебя две возможности, — сказал униженному атаману Сергей. — Рассказывать сразу, много и по делу мне. Или не сразу, но то же самое — ему, — и кивнул на Дёрруда.

Атаман глянул на Убийцу, содрогнулся и выбрал первое. Ожидаемо.

— А теперь вы, — Сергей повернулся к сидевшим на посыпанном соломой земляном полу разбойничкам.

— Если кто уличит этого во лжи, — кивок на атамана, — останется жить. Только по-честному, иначе… — Сергей кивнул на усмехавшегося Дёрруда. Убийце нравилась ситуация. Но от этого его улыбка не стала приятнее.

— Пой, жаворонок, — разрешил Сергей бывшему атаману.

И тот запел. О своей тяжелой жизни и о том, каково это, когда тебя из рода извергают.

— Не интересует, — оборвал болтуна Сергей. — По делу говори. С кем работал? С ним? — он указал на Евтима.

Десятник, впрочем, не шелохнулся, а атаман замотал головой:

— Не! Он бы сразу выдал. Два отрока его с нами были.

Кстати об отроках.

— Сюда их притащите, — распорядился Сергей. — Если замерзнут, будет неправильно. Легкая смерть.

Атаман, обращенный в верное информационное русло, принялся сдавать сообщников, коих оказалось немало. В том числе и в Полоцке парочка имелась. Еще рассказал о разбоях, которых, напротив, было на удивление немного для более чем двух лет дорожного промысла.

Потому что в основном разбойники не разбой устраивали, а частичную экспроприацию. Останавливали купеческие поезда и именем полоцкого князя требовали мыто. Резню начинали только в самых крайних случаях и только тогда, когда имели абсолютное превосходство.

Тайники атаман тоже выдал. Надо думать, не все, но с этим потом.

И вроде явно не врал, потому что слушавшие очень внимательно сообщники огрехов в рассказе не нашли.

Притащили отроков.