Сердце дракона. Том 18. Часть 1

- Стой!

Огненная лента-меч застыла буквально в одном миллиметре от головы Хаджара.

Леди Розалия встала рядом с Девой и, положив одну руку на плечо воительнице, второй указал на восток. Там, за холмами, поднималось солнце, чьи первые лучи уже нежно ласкали небеса и землю.

Духи не могли врать. Данное ими слово было крепче любой печати и любой подписи. Они чисто физически не могли лгать. И потому, когда солнце коснулось цветочного луга, Хаджар перестал быть частью деревни. И Дева потеряла право сразиться с ним в ритуальном поединке.

Сама же леди Розалия и сэр Аравендир были обязаны указать ему путь к скале предков.

- Ты думаешь, что ты победил, Безумный Генерал? - прошипела леди. Она протянула ладонь и в её пальцах оказался пергаментный свиток. - Стоит мне отдать тебе эту карту и наш уговор будет выполнен. Я ничем не обязана тебе. Ты - мне. И ты более не гость в наших землях.

- Ты лишь отсрочил свою участь, генерал, - встал сзади Аравендир. - Пара секунд жизни… хотя, наверное, для смертного это важно.

Действительно - стоило Хаджару взять карту, как ничто не мешало Деве закончить начатое. Удар ей меча не встанет вразрез с законами гостеприимства. Ведь приглашение действовало только до утра, а сейчас, лишенный этого благословления, Хаджар оказался вторженцем, захватчиком - незваным гостем.

Любой хозяин не просто мог, а должен был защитить свой дом и родных от него.

И все же…

- Карту, - с трудом произнес Хаджар и протянул ладонь.

Леди Розалия фыркнула.

- Теперь я уверен, - она вытянула руку над ладонью просящего и разжала пальцы. - Ты действительно безумен.

Пока свиток падал, Хаджар раскусил пилюлю и, бросив короткое:

- Я знаю.

Обернулся птицей Кецаль и, пока все находились в недоуменни, схватил руками-когтями карту, а затем, взмахнув крыльями, исчез среди воздушных троп, за несколько мгновений оставляя деревню за многие и многие мили позади себя.

- “ХА! Хаджи! А я уж думал мы покойники!”

Глава 1578

Глава 1578

Израненная птица Кецаль рухнула посреди того, что на первый взгляд выглядело, как снег.

Когда же птица обернулась чуть стонущим человеком, стало понять, что это не снег. Раненный воин, облаченный в порезанные одежды, словно вышитые жирными нитями алой крови, лежал посреди белоснежных облаков.