Сердце дракона. Том 18. Часть 1

Глава 1567

Глава 1567

Путь по лесу Миражей и Грез полностью отвечал всем ожиданиям путника, которые только могли возникнуть только услышь последний название местности.

Здесь, среди жутких шипов и терний, сложно было отличить истину ото лжи. Морок от реальности. Порой Хаджар видел фигуры умерших друзей - они звали его и выглядели реальнее, чем сам Хаджар.

Но он знал, что это морок. Поэтому проходил сквозь их тени и туман, лишь немного страдая сердцем и душой.

Вот только на этом иллюзии леса не заканчивались.

Порой из мрака и смога появлялись создания столь ужасные, что по сравнению с ними невероятный облик создания из-за Грани уже больше не казался таким уж сюрреалистичным. Некоторые из них ходили на ушах, смотрели ртами, а пожирали воздух руками и ногами. Другие, представ в виде хитросплетения плоти и костей самых разных животных, перекатывались по воздуху, не касаясь земли, но заставляя её кипеть под них… “стопами”.

Несколько раз Хаджар обнажил меч, чего лес только и ждал. Тот факт, что Хаджар, заплатив кровавую дань за вход на территорию леса, позволял себе достать оружие - нарушало немой договор между ним и лесом.

- Лучше привяжи гарду к ножнам, - посоветовал Хельмер.

Хаджар не знал, что видит в тенях и сумраке демон, но даже тот убрал кровавую сферу под свой хищный плащ и надвинул шляпу так низко на лицо, что, казалось, будто и вовсе смотрит лишь себе под ноги.

Хаджар не стал спорить.

Он достал из пространственного кольца артефактную веревку, способную выдержать вес, непостижимый разуму смертного, и привязал ей меч к ножнам. Так, даже если он захочет вырвать клинок из плена, то ему придется приложить немало усилий.

Лес же, словно поняв, что идущие по его тропам раскусили хитрый план, поменял стратегию. Теперь это были не ужасные и омерзительные твари, а прекрасные создания.

Девушки столь неземной красоты, что даже у Хаджара, стойкого к подобным видам, начало быстрее биться сердце, а кровь приливать ко всем местам, к которым она должна приливать в таких ситуациях.

Но вновь и вновь, когда его касались эфемерные тончайшие и изящнейшую пальцы, когда мимо проплывали полуобнаженные дивы, порождаю бурю сцен в воображении, генерал вспоминал свою жену и нерожденного ребенка.

Те лежали на краю мира в снежной горе, их пленил гроб, высеченный изо льда, и каждая минута, проведенная в нем, выпивала жизнь из двух узников.