Хозяйка забытой усадьбы

Кажется, я поняла, почему пекари – обычно крепкие мужчины с мускулами, как у кузнеца. Марсия тоже выглядела, будто всю ночь мешки ворочала.

– Как спалось? – хихикнула я, представив ее в ночном чепце, пробирающуюся в погреб за джемом.

– Ужасно, – пожаловалась она. – Мне до утра мерещился шум где-то в подполе.

– Шум? – напряглась я.

С моей-то боязнью мышей я первым делом поставила защиту от грызунов.

– Наверное, после вчерашней находки перенервничала, – напомнив о сукне, отмахнулась горничная.

Это было вполне возможно.

Однако все равно становилось не по себе.

Правда, я тоже вчера перестраховалась. Несмотря на то что благодаря мастеру стала обладателем новенькой блестящей связки ключей, на ночь я все равно поставила свою дилетантскую сигналку. И не только на двери, но и на ставни, припомнив след в клумбе под кухонным окном.

Сплю я довольно чутко, я бы почувствовала, если бы кто-то попытался залезть в дом. Будем надеяться, что это действительно лишь разыгравшееся воображение Марсии.

– А что это будет? Круассаны? – загорелись глаза горничной, когда я стала нарезать тесто треугольниками.

– Да, – улыбнулась я её почти детскому восторгу. Вот бы и Горганз им также обрадовался.

Марсия, осознав, что она не просто проспала, но и оставила меня без печи, бросилась ее растапливать.

– Зря вы меня не разбудили, – винилась она. – Теперь она будет не такая горячая…

– Нам того и надо, – успокоила я ее. – Если внутри будет слишком жарко, то масло из теста сразу расплавится и вытечет.

Я с содроганием вспомнила, как меня распекал повар королевы Эслинн.

Немного поразмыслив, только часть треугольничков я завернула вместе с застывшим джемом.

– А эти почему пустые? – разочарованно спросила сладкоежка-Марсия.

– Увидишь, – не стала я раскрывать интригу.

В конце концов, нам и самим позавтракать нужно, а возня с тестом и так отняла у меня немало времени.

Будь она неладна.

Когда пушистые рогалики были вынуты из печи, парочку из них я надрезала пополам, положила внутрь лист молодого весеннего салата, дольку огурчика, кусочек маслянистой брынзы и полосочку сырокопчёного окорока, который после долгих раздумий был признан мной и Марсией достойным доверия.