Хозяйка забытой усадьбы

Видела гибкого юношу, пробиравшегося подземными коридорами, постоянно падающего на пол в попытке укрыться от несуществующей угрозы сверху, видела женщину, кинжалом рисующую на камне, а потом целующую получившийся портрет.

И осознала простую истину.

Здесь никого нет.

Никакого разума, никакой воли, управляющей ритуалом.

Только источник, сводящий с ума избытком силы, которая тянулась к магии в моей крови и отравляла меня.

Только я.

И все мои испытания созданы были мной.

Лишь для меня.

Моим страхам подчиняясь, рождались ужасные препятствия.

Именно я погубила Сангриено.

«У него могло быть блестящее будущее. Рин мог бы даже стать новым королем. И умирает сейчас из-за такого слабого, бесхарактерного ничтожества».

Я до боли стиснула рукоять кинжала, который уже практически стал продолжением моей руки. И эта боль всколыхнула черный гнев, почти звериную ярость.

«Клятву! Клятву! Клятву!».

Я есть рейне.

Справедливость – моя мантия.

Ответственность – моя корона.

Я призвана карать и защищать.

Я клянусь, что никто у меня не отнимет Рина.

С трудом поднялась с колен и, слабо понимая, что делаю, потащила Сангриено к источнику.

Он был невыносимо тяжелым, но я бы ни за что не оставила его.

Что мне до других людей? Каких-то там подданных?

Если я не спасу Рина, меня не станет.

«Клятву! Клятву!».

Я тащила бездыханное тело Сангриено и почти кричала:

– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.

«Клятву!».

– Я есть рейне. Справедливость – моя мантия. Ответственность – моя корона. Я призвана карать и защищать.

Я доволокла Рина до края источника. Шагнула внутрь и провалилась по пояс в ледяную воду, промораживающую каждую клеточку. Струи попадающие в рот были почти хрусткими, они упруго и болезненно били в лицо, будто давая пощечины и приказывая собраться.

Больше не появлялось перед глазами никаких требований, и я поняла, что время завершать ритуал. В тех видениях, что окончательно пошатнули мой разум было одно.

Мне даже страшно уже не было.

Если я такая бесполезная, что не умею лечить, значит, я спасу Рина сырой силой, пусть это будет стоить мне жизни. Он умный, он придумает, как спасти всех остальных.

Все же так просто.

Нужно позволить объединиться моей крови и источнику.

Только крови должно быть много.

Так что безумие, можно сказать, было уместным.

Без него я могла бы струсить.