Хозяйка забытой усадьбы

Руна замерцала в воздухе, бледнея с каждой секундой. – У тебя есть одна минута, – проскрипел господин Горганз.

Я похолодела.

Он забрал эту минуту из своей жизни.

Я не должна была его подвести.

И я бухнулась на колени, чтобы залезть в постепенно расширяющийся проход.

Я втиснулась уже до талии, но в этот момент в меня вцепились чужие пальцы и поволокли назад. Я скребла ногтями по плитам, пыталась пинаться, но тот, кто ухватился за меня был в такой ярости, что игнорировал все удары.

Время, отведенное мне рунистом истекало.

И это была Иза.

Внутренний счетчик говорил, что у меня остается около тридцати секунд.

Повалив меня на спину, сестра плюхнулась на меня и, выхватив острую шпильку из моих волос, нацелилась мне в глаз.

Я еле успела перехватить ее за запястье, но Изольда была сильнее меня.

Я собрала всю свою волю, и, как учил Рин, попыталась перехватить контроль над ее рукой.

Семнадцать секунд.

Проклятье!

Я ЗДЕСЬ КОРОЛЕВА, ПРОКЛЯТЫЙ ВАС ВСЕХ ПОДЕРИ!

И у меня получилось.

Иза воткнула себе шпильку в щеку и, закричав, скатилась с меня, держась за лицо.

Десять секунд.

Я полезла обратно, но где-то просчиталась во времени.

Дантесоль уже оказался возле меня.

В тот же момент прозвучал грохот выбитых дверей и Грегори снесло в сторону.

Я почувствовала, как родные потоки ощупывают меня, проверяя, цела ли я.

Рин.

Глава 76. Время выбора

Сангриено прямо от порога запустил неизвестное мне заклинание.

Мортензи, получивший передышку, смог поменять позицию и теперь, отстреливаясь мелкими шарами, прикрывал Рина, который устремился ко мне. Он расталкивал гостей, ринувшихся к дверям, чтобы покинуть поля боя в минуту затишья, а теперь бегущими практически под огнем.

Взгляд упал на господина Горганза. Он привалился к стене, держась за бок, и камзол под его пальцами потемнел. Дантесоль стонал, но уже поднялся на четвереньки и тряс головой. Изы нигде не было.

Мне казалось, я схожу с ума.

– Манон! – рявкнул, подлетая ко мне Рин. – Живо внутрь.

Он был злее Проклятого, глаза его сверкали опасной синевой.

– А ты? – мне хотелось вцепиться в него, и чтобы ничего этого не было.