Хозяйка забытой усадьбы

Что стоишь? Выполнять!

Проклятье!

Если здесь усилят наблюдение, пробраться на второй этаж будет сложнее.

Это кошмар, я провалила даже разведку.

Рин меня убьет.

Он достаточно четко сказал, при первой же опасности уносить ноги, и по-хорошему стоило прямо сейчас бежать туда, где Корбу оставил для меня лошадь, но я НЕ МОГУ!

Мой кинжал ждет меня.

Зовет.

Я даже слышу тонкий звон играющей стали со второго этажа.

Я спаслась чудом, и сейчас Кальдерра все выложит Дантесолю.

Я осторожно выглянула из-под лестницы.

Парнишка испарился. Похоже, отправился, звать усиление.

А Грегори зашел в кабинет.

На цыпочках я приблизилась к неплотно закрытой двери.

– И что? – ледяным голосом спросил Дантесоль.

– Эта мерзавка! Мало того, что она все вынюхивает…

– Кальдерра, ты идиот? Я зря вытаскивал тебя из-под трибунала? Не смей ее трогать. Я сам хочу ей показать, где ее место.

– Но…

– Мне плевать, куда делась твоя Флоранс, ясно? У тебя нет дел? Хочешь вернуться в столицу? Еще раз ослушаешься меня, я сам найду твою бабу и повешу.

Меня снова уколола ревность.

И успокаивающие потоки, ластившиеся к моим щиколоткам, получили новый удар мухобойкой. Только в этот раз в ответ меня не ущипнули, а оставили магический поцелуй на сгибе шеи."

"«Мы с тобой дома поговорим!» – мысленно четко произнесла я.

Я ничего больше не почувствовала, но почему-то была уверена, что Рин рассмеялся на мою угрозу.

– Возвращайся туда, где тебе следует быть, – приказ Дантесоля вернул меня к действительности.

– А она так и будет шнырять? – капитану явно очень хотелось мне отомстить.

– Все выходы из замка перекрыты. Пусть шныряет. Ей отсюда не выйти.

Различив приближающиеся шаги, я сбежала обратно под лестницу.

Как раз вовремя.

Грегори вышел из кабинета, раздраженно захлопнув за собой дверь, и скрылся за углом.

А я со зла попросила замок о помощи и с наслаждением наблюдала, как безуспешно дергается дверная ручка. Капитан пытался покинуть место взбучки, но у него ничего не выходило.

Что ж.

И мне пора возвращаться.

Я юркнула обратно в тесный коридорчик, добралась до дверки в оранжерею и, выходя из нее, наткнулась на мэтра Беранже, усиленно вдыхавшего ароматы ирисов, но судя по тому, как у него слезились глаза, это не доставляло ему никакого удовольствия.

– Что так долго? – склочно спросил он.

– Направление верное, – отчиталась я, – но теперь уже труднодоступное.

– Какой позор, – проворчал Беранже.