Хозяйка забытой усадьбы

Она терпеть не могла уроки старохвиссинского и отказалась от них почти разу же, объясняя это тем, что вряд ли древний язык поможет ей удачно выйти замуж.

«Индин» означало недостойная, низшая, и когда-то так рейне объявлял опалу.

Но я мало того, что осадила сестру, я вложила силу в свое слово, и оно мгновенно вспыхнуло руной и тут же впечаталось Изе в чело, как клеймо.

И сейчас ее шокировал не только мой резкий отпор, но и унизительный щелчок по лбу, которым сопровождалось наложение.

Слава Покровителю, руна мгновенно истаяла, иначе мне было бы сложно объясниться с дознавателем, который сидел по правую сторону от Дантесоля и с нескрываемым интересом следил за происходящим.

Пока же все можно было списать на эксцентричное поведение какой-то там госпожи. Я проверила щиты, пока никто не покушался на их целостность.

Но это случиться в любую минуту, терять бдительность больше нельзя.

Звенящую тишину нарушило покашливание господина Горганза, присутствующие ожили, словно получили какой-то сигнал.

"Гости Грегори демонстративно поправляли манжеты, доставали карманные часы, двигали приборы на столе, лишь бы не привлекать внимания к своему синхронному жесту.

– Контролируй себя, Проклятый тебя подери, – прошипел Беранже, сидевший ко мне ближе всех.

Я закусила губу и оглядела сидевших за столом. Мортензи, заметив мой взгляд, закатил глаза, а Фабио нахмурился.

Может, дознавателя нам и удалось провести, я искренне сомневалась, что Дантесоль поделился с ним, сведениями обо мне, но вот сам Грегори понял все прекрасно.

Это читалось в его сузившихся глазах.

Однако он не выглядел расстроенным, даже скорее наоборот. На его пухлых губах расцвела злая усмешка. Дантесоль был доволен.

Неудивительно.

Вошедшая в силу королева – это ли не самый сказочный подарок?

Грегори демонстративно перевел взгляд с меня на королевского дознавателя и обратно, как бы говоря: «Видишь, Манон, ты висишь на волоске».

Изольда, наконец, снова обретшая дар речи, в поисках защиты обратилась к мужу:

– Грегори, сделай что-нибудь!

Дантесоль равнодушно посмотрел на нее:

– Иза, – ответил он.

– Но…

Грегори чуть склонился к жене и прошептал ей что-то. По губам я смогла прочитать только: «Не вынуждай меня…», а остальное осталось тайной.

Сестра побледнела и замотала головой.

И с этого момента она только молчала, уткнувшись в свою тарелку, лишь изредка бросая на меня взгляды, полные злобы.