Хозяйка забытой усадьбы

На вскидку более ста огоньков кружились по комнате.

– Почему они двигаются? – удивилась я. Никогда такого не видела.

– Потому что вы неспокойны. И запросто можете сорваться. Я могу поставить защиту на Марсию, но я не знаю, сколько потребует моих сил во время ритуала, поэтому предпочитаю не рисковать и не тратить их понапрасну.

– И что же делать? – растерялась я. Мы и одевая меня, едва справились вдвоем с Марсией. Не хватало еще одной пары рук, а уж снимать… затянутая горничной намертво шнуровка на спине подобно клетке.

– Вы помогли мне с повязкой, я помогу вам с шнуровкой, – спокойно озвучил возмутительное предложение Сангриено. – Слово чести, вам ничего не угрожает.

Я замерла.

Смогу ли я позволить мужчине раздеть меня?

Лорд-герцог ошибочно принял мою растерянность за сомнение в его слове. Помрачнев, он напомнил:

– Я принес клятву. Помните?

– Ваша светлость, я вам верю. По крайней мере, в этом. Просто… Понимаете, меня не так воспитывали, – я почувствовала настоятельную потребность оправдаться.

Желваки перестали играть на скулах наместника.

– Понимаю, – помедлив, кивнул он. – Я не учел, что вы не представлены ко двору, и относитесь к раздеванию мужчинами иначе…

Меня царапнула эта фраза. Она прозвучала, как комплимент, но я на свою беду представила, как лорд-герцог помогает избавиться от платья понравившейся на балу леди.

У меня с пальцев сорвалась искрящаяся звездочка и ужалила Сангриено в щеку. Я почувствовала в ладошке отдачу, будто бы я дала наместнику легкую пощечину.

Лорд-герцог удивленно вскинул брови.

Мы оба успешно классифицировали силу удара как «Пощечина требовательная»."

"Вспыхнув до корней волос, я отвернулась от Сангриено, потому что вряд ли бы смогла объяснить ему, что именно я требовала. Не упоминать при мне других леди? Или…

В повисшем молчании, я провела пальцем по шелку на ширме и решилась:

– Приступайте, – едва слышно выдавила я.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что лорд-герцог приблизился.

Сангриено молча развязал банты на шнуровке, но чтобы распустить ее, ему пришлось положить ладонь мне талию и зафиксировать меня.

Резкое движение, и путы ослабли, как и мои колени.

Лорд-герцог петля за петлей освобождал меня, а сердце колотилось все сильнее.

Во рту пересохло.