Хозяйка забытой усадьбы

Но ведь вы, госпожа Даргуа – не только то, что на поверхности, вот и вторая часть вашей сущности тоже берет свое. Баланс, – и господин Горганз с удовольствием сделал глубокую затяжку. – Стало быть, скоро и рейне обретет мощь.

Я поежилась.

Сангриено упоминал, что проявления королевской крови уже давали о себе знать, и в полную силу я могу вступить помимо своей воли. Кажется, все так и происходит. Покровитель, помоги своему бестолковому чаду…

– Теперь вы самим своим существованием запустили маховик неизбежного, – предрек рунист.

– И чем нам это грозит? – я поморщилась. Все эти разговоры про предопределенность мне совершенно не нравились.

– Пробуждение усадьбы? – переспросил господин Горганз. – Ничем. Разве что нежелательным гостям теперь будет сложнее проникнуть в дом. Я вот еще легко отделался. Полагаю, лорд-герцог вернул вам ключ. И сделал это, чтобы вас обезопасить? – прищурился он.

Я неопределенно пожала плечами.

– Это он вовремя. В городе люди короля и снова…

– Да-да, знаю! Неспокойно.

Я в курсе, что прибыл лорд Дантесоль, доверенное лицо Фредерика. Я даже получила своеобразное приглашение на званый ужин в замке.

– Проклятье! – выругался рунист. – А я ведь не хотел идти. Знаете, одно из преимуществ возраста – возможность отказаться от подобных сборищ.

– И что же заставляет вас изменить своему решению? Не думаю, что это будет приятное времяпрепровождение. Что-то мне подсказывает, – пробормотала я."

"– Определенно не будет, – хмыкнул господин Горганз, – в особенности, если хотя бы часть того, что говорят про Дантесолей, обоих, и старшего, и младшего, правда.

Впрочем, что-то все равно назревает, а самое тихое место – в центре урагана, госпожа Даргуа. К тому же, полагаю, что и я смогу вам пригодиться, если что-то пойдет не так. Помощь, она, знаете ли, лишней не бывает. Заодно развлекусь за счет заклятого приятеля мэтра Беранже. Всегда любил позлить этого брюзгу.

Рунист докурил свою трубку и постучал ей по серебряному подносу, вытряхивая остатки прогоревшего табака.

Убрав столь поразивший меня предмет снова во внутренний карман, он поправил рукава, скрывая бледный, но все еще видимый символ.

– И что? Он теперь всегда будет там? – спросила я про руну. Отчего мне казалось это неприятным, словно клеймо.

– Вовсе нет, – покачал головой Горганз. – Пока обстоятельства не повернутся так, что клятва о себе напомнит.

– Клятва? – я снова ничего не понимала.