Хозяйка заброшенной усадьбы

Инга покраснела, отвела глаза.

— Что опять не так?

— Тут все дорогое очень, лейра, — последовал ответ. — Вот, например, — указательный палец Инги завис над караваем хлеба, но не дотронулся до него. — Он из белой муки, чистой, просеянной не раз. У крестьян на такой хлеб денег не хватит.

Да? А по мне, каравай, как каравай. Ну, разве что действительно немного цветом отличается от того, к которому я успела привыкнуть.

— Предлагаешь не есть и помереть от голода? — снова иронично спросила я. — Инга, он бог.

— Я понимаю, лейра…

Да? А по тону не скажешь.

— Тогда предлагаю начать разбирать продуктовый набор.

Инга заторможенно кивнула.

В оставленных Лорином продуктах оказалось два каравая, три крынки молока, айнар — густая местная сметана, лочики — кисло-сладкие фрукты фиолетового цвета, напомнившие мне земные мандарины, несколько килограмм картошки, благо она росла в обоих мирах, местное сливочное масло, называемое сортоной, и три тушки курицы.

— Это если кто-нибудь в гости не пожалует, тогда и за неделю управимся, — проворчала я, оглядывая взором генерала на плацу разложенные припасы. — Что тут быстро портится, кроме молока, айнара и хлеба?

- Только лочики, лейра.

— Вот их и будем есть в перерывах между приемами пищи. Заодно и на иммунитете должно сказаться положительно.

Инга кивнула, но вряд ли поняла слово «иммунитет».

Часть продуктов мы спустили в подпол, остальное оставили на кухне и с удовольствием поужинали вечером остатками сваренной курицы, хлебом с айнаром и молоком. Ну и лочики попробовали тоже. Все же зимой нужно есть как можно больше фруктов и овощей.

— Если так и дальше пойдет, то к весне мы с тобой растолстеем и в дверь не пролезем, — заметила я, сыто вздохнув.

— За весну и лето скинем, лейра, — улыбнулась Инга.

— Угу, а потом снова наберем.

В общем, спать мы отправились, довольные жизнью.

Первый раз за все время пребывания в другом мире мне снилась Земля. Я молчаливым призраком ходила по знакомым и давно изученным местам: по городу, в котором работала, по кварталу, в котором росла, по квартире, в которой жила с рождения. Ходила, смотрела, вспоминала. И как будто бы прощалась со всеми этими, привычными для меня, местами.

Проснулась я рано утром, угрюмая.