Хозяйка заброшенной усадьбы

Я осторожно открыла дверь, боясь не того, кто проникнет в дом, а тонн воды, которые он с собой принесет.

Небольшая худенькая фигурка, закутанная в серый плащ, протиснулась внутрь и застыла у порога. Лило с нее, конечно, знатно. В тусклом свете магических светильников, горевших под потолком, фигурка напоминала нищенку, готовую платить милостыню. Только у нищих не бывает настолько добротной одежды.

— Ты же собралась ночевать у родных, — заметила я, с тоской рассматривая натекшую на полу лужу. А ведь только что тут было чисто… Хорошо хоть дверь закрылась.

Хватит с меня и натекшей воды.

— Простите, лейра [1]ведьма, — повинно вздохнула фигурка, — у них гости, вместе с Радиком.

— И что? Ты — ведьма, он — селянин. Он тебя не съест.

Еще один тихий вздох. Ясно, деревенские корни оказались сильнее магического обучения. Как же так, чтобы женщина да подняла руку на мужчину. Стыд и срам.

— Раздевайся. Полы за собой сама вытрешь.

— Конечно, конечно, лейра ведьма, — заторопилась девчонка, официально считавшаяся моей помощницей.

Официально — потому что из меня ведьма, как из крестьянки балерина. Даже Инга, та самая помощница, знает и умеет гораздо больше меня.

Инга тем временем разделась, осталась в длинной шерстяной коричневой юбке, такого же цвета кофте и черных артах, — полусапожках из плохо выделанной кожи — повесила светло-серый плащ на кое-как вбитый между камнями в стене штырь, подернула рукава шерстяной кофты и начала работать.

Невысокая, худая, даже тощая, синеглазая шатенка с островатым носиком и пухлыми губками, она была дочерью деревенского старосты.

Уважаемый человек, он имел с десяток работников, надел поля в двадцать соток, плодоносивший сад и часть заливного луга. Кроме дочери, никого из наследников у отца не было. И он рассчитывал в ближайшем будущем выдать ее замуж и оставить все ее детям. Вот только у самой Инги были другие намерения. И сейчас она усердно трудилась у меня, новенькой, якобы сильной ведьмы.

Я Инге не мешала — отошла к креслу, стоявшему неподалеку, уселась в него, уставилась в разожженный камин.

Вот еще статья расходов. Где, скажите на милость, брать сейчас, в сезон дождей, холодных и затяжных, сухие дрова, да еще и такие, которые будут гореть долго и загораться с первой искры?

Нет, все же в городе, в двадцать первом веке жить удобней, мне так точно. Там, в своей однушке, я и думать не думала ни о дровах, ни о крыше, которую нужно перекрыть.